меньше в его окружении остается людей, которые бы относились к нему с уважением и симпатией. В душе многих людей надолго (если не навсегда) остается мощный неприятный осадок. В связи с чем, с их стороны в принципе не предполагается какой-либо существенной лояльности по отношению к интересам «критика». Отношения реально становятся все хуже и хуже. А критик видит в этом только «происки своих врагов», совершенно не желая понимать того, что главная причина кроется в нем самом. И пока он не изменит не просто частично, а принципиально свою линию поведения, то ожидать чего-то хорошего ему не придется.

Критик приходит к выводу, что право на ошибку может иметь только он, а другим таких особенных льгот предоставлять совершенно незачем. Максимализм и категоричность, прямолинейность и своенравность – вот основа, на которую опирается «критик» в своем поведении.

Вот так отсутствие элементарной доброжелательности к окружающим в проблемных и неприятных ситуациях способно породить изощренного психологического (а в некоторых случая не только) садиста. Который жестко и категорически убежден в том, что никто из окружающих принципиально не достоин чего-либо доброго и хорошего. А это означает для него лишь одно: широкий простор активности в качество махрового психологического паразита.