Не помогло. Птицеед ушел из жизни, как он считал, красиво. А по мне — так ужасно. В лучших традициях японских самураев откусил себе язык и истек кровью.

Все же необычный был человек. И полностью чокнутый. И не жалко мне его было нисколько.

Меня ждали новые дела. Новые вредители и шпионы. Как Птицеед говорил — я еще щенок, но могу стать волком. Тут он сильно ошибся. Пусть я щенок по сравнению с ним. Но только не из тех, из кого вырастают волки, что упиваются кровью жертв, ищут добычу, сеют разорение и погибель. Я волкодав. И я создан для того, чтобы рвать на клочки врагов нашей великой страны…