– Шагай шибче, ублюдки!

И чувствительно поддал ботинком по мягкому местузамыкающему. Тот, тихо ругнувшись, пепеля ненавидящим взглядом, прибавил шагу,бормоча что-то насчет того, что и Мазур не вечен, не все коту масленица,повадился кувшин по воду ходить... И прочую неуместную в серьезных делахлирику.

Неслись джипы, оставляя вздымавшиеся к небу хвосты пыли.Совсем близко был вертолет, грозно ощерившийся двумя шестиствольнымипулеметами. Мазур устало шагал, нимало не тронутый всей этой суетой, в данныйисторический момент смешной, нелепой и неуместной.

И вместо того чтобы предаваться радостным мыслямтриумфатора, не без раздражения и уныния думал о том, что к неведомой г л а в но й цели он пока что не продвинулся ни на шаг, и это, как ни крути, не естьздорово...