По комнатам разгуливали люди в штатском и смотрели на нас с подозрением. Они бы нас с удовольствием выгнали, но стеснялись Домовитого — все знали, чьи мы хлопцы, и не желали портить отношения.

Домовитый задумчиво медитировал на старый раскрытый чемодан, брошенный в гостиной. Рядом толклись доктор с Ольшанским, сличали чемодан с какой-то пожелтевшей фотографией и уныло спорили вполголоса.

Ковров не стал традиционно гореть совместно с апартаментами и домочадцами (это у них такой клановый обряд, если кто не в курсе), но успел удрать и утащить с собой нечто очень ценное, что было в чемодане.

— А где ручка?

Домовитый наконец выпал из медитативного транса и обратил внимание на детали.

В самом деле, у чемодана не было ручки. И хотя вопрос был адресован в никуда, Юра поспешно ответил:

— А не было ручки. Мы зашли — валяется…

— Но это ведь ненормально, — пожал плечами Домовитый, забирая у Ольшанского старое фото. — Вот, тут есть… И вообще, все чемоданы — обычно с ручками.

— Обычно — да, с ручками, — охотно согласился Юра. — Но этот, как видите, без ручки…

Домовитый задумчиво посмотрел на него (Юра ответил невиннейшим взглядом), сгреб чемодан в охапку и направился к выходу.

Вы, наверное, заметили: в этот раз я вел себя паинькой и не задавал шефу неприятных вопросов по поводу нашего статуса.

Теперь это уже неактуально: коль скоро Домовитый не постеснялся показаться на людях в нашей компании, вопрос по статусу можно считать решенным.

Ну вот, собственно и все, дорогие мои.

Пора ставить точку на последней страничке и завязывать тесемки на папке этого дела.

Всего вам доброго, будьте здоровы, удачи во всем.

До новых встреч…

Дело № 2 закрыто.