Глава 1
В полночь раздался звонок. Я отложил газету и потянулся захалатом. Кто это может быть? К нам с Элеонорой в такое время не ходят в гости.Не успел я накинуть на плечи шлафрок, как на столе заголосил мобильный. Ясхватил трубку.
— Слушаю.
— Ваня, — велела Нора, — немедленно узнай,кто сюда рвется.
— Уже иду, — ответил я хозяйке и побрел в коридор.
В этом звонке вся Элеонора: чтобы не высовываться изкомнаты, она просто воспользовалась сотовым. Вам придет в голову трезвонитьсекретарю, если вы с ним находитесь в одной квартире? Думаю, нет. Хотя мнеотчего-то кажется, что у вас нет и служащих, живущих в вашем доме. Но, знаете,очень удобно иметь под рукой человека, которому можно раздавать указания.Некоторым людям комфортной покажется и моя жизнь: обитаю в большой, великолепнообставленной квартире, комнату убирают, рубашки стирают, брюки гладят, зарплатуне трачу ни на еду, ни на оплату коммунальных услуг. Не каждый так устроится.Однако в любой бочке самого распрекрасного меда всегда найдется чуток дегтя.Большинство мужчин, чтобы не думать о хозяйственных мелочах, заводят жену и,получая обед, вынуждены терпеть ее капризы. Я — холостяк, зато у меня естьхозяйка. И если на разошедшуюся супругу можно прикрикнуть или, обидевшись, уйтииз дома, то от Норы никуда не деться, я обязан с улыбкой исполнять все еепожелания, а мою хозяйку иногда сильно заносит на поворотах.
Вот и сейчас, вместо того чтобы мирно читать газету, явынужден выяснять, кому понадобилось ломиться сюда тогда, когда подавляющеебольшинство людей мирно спит. Звонок повторился. Неизвестный гость оказалсянастойчив, он был явно полон решимости разбудить хозяев.
Я глянул на экран видеофона. На лестничной площадке стояладевочка-подросток, маленькая, худенькая. На ней были надеты замызганныеджинсики, коротенькая, до талии, курточка из слишком яркого, чтобы бытьнастоящим, меха. На голове у девочки чернела бейсболка с надписью «Йес». Явздохнул — все понятно.
Наша многокомнатная квартира расположена в респектабельномздании. На входе в дом сидят охранники. Малосостоятельных людей здесь нет,плата за проживание превышает прожиточный минимум москвича. В холле и налестничных клетках цветут растения в горшках, пахнет французскими духами идорогими сигаретами, и никто не поджигает в кабине лифта кнопки. Впрочем, нет идружбы между соседями. Здесь не принято брать в долг, просить сахар или соль исобираться просто так вечерком на огонек. Но, как я уже упоминал, в бочке медаобязательно найдется деготь. В нашем случае это эстрадный певец по имениЛеонид. Честно говоря, я ни разу не слышал песен, которые исполняет парень,предпочитаю классическую музыку, но, говорят, он бешено популярен. Истерическинастроенных фанаток охрана в подъезд не пускает, и они довольствуются тем, чтопишут мелом на асфальте перед домом признания в любви и свое мнение о новыхпеснях. Но иногда кое-кто из особо предприимчивых девчонок ухитряетсяпрорваться до квартиры кумира. К сожалению, певец живет прямо над нами, ислучается, что его «гости» ошибаются этажом.
Поняв, что вижу фанатку, я снял трубку видеофона и сказал:
— Леонид живет этажом выше, вы спутали квартиру.
— Мне нужна Элеонора, — раздался приглушенныйголос.
Я изумился до крайности. Оказывается, девочка хочет видетьНору. Через секунду она стояла в нашем холле, маленькая, похоже, сильнозамерзшая. Коротенькая куртенка и джинсики-стрейч — не лучшая одежда для сырогои вьюжного московского февраля.
— Вы, наверное, Иван Павлович? — тихо спросила онаи сняла бейсболку.
На худенькие плечики упала копна темно-каштановых волос.Даже в тусклом свете настольной лампы было видно, какие они густые, блестящие,красивые. Просто удивительно, как такие роскошные волосы влезли под кепку.
— Да, — ошарашенно ответил я, — вы правы, я —Иван Павлович Подушкин. А в чем, собственно говоря, дело?
Девочка подняла на меня глаза, и я снова испытал удивление.Огромные ярко-синие очи горели на небольшом личике с правильными чертами. Есличестно, то я до сих пор не встречал подобного лица. Узкий нос, пожалуй, чутьдлинноват, рот чуть крупноват, над губой — пикантная родинка, брови чутьшироковаты… Но именно это «чуть» делало внешность неожиданной гостьинеотразимой. Вы просто не смогли бы оторвать взгляда от девушки, а встретив еечерез пару лет, мигом бы узнали. Она была красива до неприличия и, похоже,совсем не пользовалась косметикой. И еще: я ошибся в отношении возраста, меняввела в заблуждение стройная фигурка и тинейджеровская одежда. Но сейчас, когдадевушка сняла куртенку и дурацкую бейсболку, стало понятно, что ей ужеисполнилось двадцать пять, а может, и все тридцать.
Наверное, на моем лице отразилось недоумение, потому чтонезнакомка неожиданно мягко улыбнулась, похорошела от этого еще больше инежным, мелодичным голосом сказала:
— Я пришла к вам за помощью, меня хотят убить.
От неожиданности я отступил назад, наткнулся на кресло,забыв о хорошем воспитании, плюхнулся в него и спросил:
— Кто?
Гостья снова улыбнулась и пожала точеными плечиками,обтянутыми светло-розовым тоненьким свитерком:
— А вот это и надо выяснить. Вы же детектив?
— Я?
— Ну и Элеонора еще, — добавила она.
Затем она расстегнула сумочку, вытащила из нее газетнуюстраницу и, ткнув пальцем в левую колонку, поинтересовалась:
— Ваше объявление?
Я уставился на строчки: «Опытные детективы Элеонора и ИванПавлович Подушкин разрешат любые деликатные обстоятельства. Полнаяконфиденциальность и быстрота расследований обеспечены. Оплата по факту,расценки умеренные. Делами о супружеских изменах не занимаемся, пропавшиеавтомобили и убежавших животных не ищем».
Сказать, что я обозлился, — это не сказать ничего. Ну,Элеонора! Совсем с ума сошла!
Моя хозяйка, удачливая предпринимательница, наладила свойприносящий немалый доход бизнес таким образом, что он великолепно крутится безпостоянного присмотра владелицы. Нора умеет выбирать служащих, на которых можноположиться. Любая другая дама, поняв, что получает огромные деньги без особыхусилий, мигом бы превратила свою жизнь в сплошное удовольствие: магазины,светские вечеринки, тусовки, путешествия за границу.
