Пролог
Веру мучила совесть… Вот уже двадцать минут она не находиласебе места из-за своего недавнего поступка. Вернее, проступка: недостойного,жестокого… Вера ударила человека! По лицу! С силой и ненавистью! И так была еененависть велика, что сила удара увеличилась многократно. Выброс сжатогокулака, соприкосновение со скулой, и человек потерял равновесие, упал,ударившись затылком о батарею…
Вспомнив эту сцену, Вера поежилась. Ни разу ранее она нераспускала рук. Даже пощечин обидевшим ее мужчинам не давала. А тут – кулаком!
Устав мучиться угрызениями совести, Вера решительнопоставила фужер с вином на подоконник (все двадцать минут держала его в руке, асделала всего пару глотков) и направилась на поиски того, кого ударила.Побродив по заполненному людьми помещению, она не отыскала того человека.
«Уехал домой? – предположила Вера. – Но тогда быпрошел мимо меня, я ведь все время стояла рядом с дверью. В туалете? Слишкоммного времени прошло. Все еще в том кабинете, где я… – Мысль оборваласьиз-за очередного укола совести. И тут же возникла новая: – А вдруг ему сталоплохо после моего хука? Человек пожилой, да и головой приложился прилично…»
Вера поспешила к кабинету.
Вошла. Огляделась. Сначала она никого не увидела, но когдаглаза привыкли к полумраку, рассмотрела лежащего мужчину. Сердце екнуло отнехорошего предчувствия. «Наверное, правда с сердцем плохо стало, –мелькнула паническая мысль. – После моего удара он сразу поднялся на ногии что-то закричал мне вслед, теперь лежит, не шевелится…»
Вера судорожно выдохнула и сделала несколько шагов вперед. Вносу вдруг защипало. «Чем так отвратительно пахнет? Тяжело, липко… –пронеслось в ее мозгу. И вдогонку вопросу возник ответ: – Кровью!»
Трясущейся рукой Вера нащупала выключатель. Школьный класс,уставленный деревянными партами, осветился желтоватым светом. Стали виднынадписи на столешницах, меловые разводы на доске, пыль под стеллажами, мелкиймусор в углах… А еще огромная кровавая лужа в одном из них. В том самом, гдележал человек, которого Вера ударила.
И человек этот был мертв!
Часть I. Знакомые незнакомцы
Глава 1. Наши дни
Вера никогда не бывала на встречах одноклассников. Болеетого – и не собиралась. Возможно, причина крылась в том, что она сменила школуперед тем, как перейти в восьмой класс, но сама Вера считала – дело в другом.Просто ей не хотелось снова видеть тех, с кем она бок о бок провела семьшкольных лет. Зачем они ей нужны, эти чужие люди? Ладно бы они в детстве-юностиблизкими были, а то ведь и тогда представляли для нее мало интереса, да и самиею тоже совсем не интересовались. Хотя, если быть совсем честной, было у нее всвое время два друга-одноклассника, но с тех пор столько воды утекло, чтосмешно теперь о былом товариществе вспоминать.
Когда Вера получила по электронной почте приглашение наюбилейный бал выпускников школы (оно пришло на официальный адрес ее фирмы),первое, что пришло ей в голову, было: не поеду. Ладно бы еще жила в том жегороде, но ехать за пятьсот километров ради сомнительного удовольствия увидетьбывших соучеников и педагогов – дело зряшное. Мало того, что придется шоферасвоего напрягать (не тащиться же на поезде), так еще и самой от дел отрываться…Да и школу она заканчивала другую.
Но потом Вера вдруг поймала себя на диаметральнопротивоположной мысли: «А может, все же скататься? С того момента, когда я впоследний раз видела своих так называемых друзей, прошло почти десять лет.Интересно, что с ними за это время произошло? Как изменилась их жизнь?»
И Вера поехала. Бросила дела, напрягла шофера.
Город, откуда она была родом, не относился к числумегаполисов. Он даже не попал в разряд крупных населенных пунктов. Всего лишьрайонный центр. А с другой стороны, какая-никакая столица района, так почему жв ней нет приличной гостиницы? Вернее, раньше не было, но Вера надеялась, чтоза минувшее десятилетие она появилась. Ан нет! Магазинов понастроили, три бараоткрыли, две сауны и один спортклуб, а отель для приезжающих в город гостей таки остался в проекте. И пришлось Вере забронировать номер в соседнем городе, втом самом, куда она переехала подростком.
Встреча выпускников была назначена на три часа дня.
Вера прибыла в город в одиннадцать, времени на сборы былопредостаточно. Она успела принять душ, уложить волосы, накраситься, одеться.
Наряд на предстоящее мероприятие Вера выбирала долго.Сначала хотела облачиться в один из своих деловых костюмов, затем вкакое-нибудь коктейльное платье от именитого дизайнера, а потом, решив, что этобудет слишком вычурно, надумала пойти в джинсах и футболке. В общем, перебралакучу вариантов. Но остановилась на простых брюках и шелковой блузке, которуюкупила в прошлом году в Париже на распродаже. Вещь была не из последнейколлекции и на вешалке смотрелась отвратительно. Вера на нее внимание обратилалишь потому, что она была ее любимого небесно-голубого цвета. Но стоило ейнадеть блузку, как стало ясно – это ее вещь. Блузка так здорово сидела и таквыгодно подчеркивала ее пепельно-серебристый цвет волос, что Вера ушла измагазина прямо в ней и носила все дни до отъезда. А вот вернувшись в Россию,больше не надевала. Для работы – слишком неформально, для досуга – простовато(самая обычная, не брендовая вещь, а в том обществе, где Вера вращалась, этосчиталось признаком дурного тона), для дома – неудобно. И вот теперь блузкапригодилась.
Вера отправилась на встречу с небольшим опозданием. Чтобы невыпендриваться, велела шоферу остановить машину не у школьного крыльца, а зазабором. И правильно сделала! Ибо на школьном дворе, где когда-то проходилилинейки, автомобили стояли впритык друг к другу. «Что ж, понятно, –хмыкнула Вера. – Друг перед другом решили тачками похвалиться! То-то ниодной «копейки» или «Москвича» нет. Преимущественно иномарки, разбавленныеновенькими отечественными авто…»
Среди нескольких десятков машин особенно выделялась одна:красная спортивная «Хонда». Она была не самой дорогой из всех имеющихся, нобесспорно самой эффектной. «Кажется, я знаю, кто на ней прикатил, –подумала Вера. – Стас Радугин, больше некому. Он всегда хотел быть вцентре внимания, так что и теперь наверняка даже в выборе средства передвиженияруководствуется не практичностью, а броскостью…»
Стас Радугин был одним из двух так называемых Вериныхдрузей. Еще он был ее первой любовью и первой ненавистью. Кроме того, еще многокем был, но Вера не желала бередить душу воспоминаниями о тех периодах своейжизни, которые были связаны со Стасом. А вот посмотреть на него хотелось.Интересно, он такой же красавчик, как раньше, или полысел, растолстел и стал злоупотреблятьалкоголем? А Шура, вторая из их когда-то дружной троицы, какой она стала?
