и их убили ножом, аналогичным тем приборам для стейков, которыми я пользовался на ужине в доме Григория. Измазать нож с моими отпечатками кровью полицейских и положить его в сейф было не трудно. Так у Титова появился еще один крючок, на который он меня посадил.

Последний вопрос, который не давал мне покоя, это моя экскурсия в тюрьму. Никакого рационального зерна в этом не было. Напугать меня, чтобы я даже в мыслях не имел обратиться в ФСБ? Ну, не боятся тюрьмы только очень самоуверенные люди или откровенные бандиты. А вот рисков для Титова в отпускании меня из-под своего прямого контроля было много. Но тут сыграли эмоции. И на допросах Григорий, насколько мне известно, сам говорил, что это была его ошибка. Что ж, я сумел ею воспользоваться.

Спустя полгода, по масштабам заговора неслыханно короткий срок, состоялся закрытый процесс, на котором я выступал свидетелем обвинения.

А еще через полгода Россия приняла чемпионат мира по футболу. По оценкам не только российских чиновников, но по единодушному мнению всех мировых СМИ, российский чемпионат вошел в историю спорта как лучший за всю историю проведения игр. Я верю, что моя компания «Максим» тоже стала причиной такой высокой оценки. Хотя с президентом я так и не встретился.