свет. Затем через бойлерную спустились в подвалы. Тут был песчаный пол, поэтому все стали ступать почти бесшумно. На побеленных стенах плясали их чудовищные тени. Найджел обратил внимание на заржавевшую кованую калитку, закрывающую доступ к колодцу, но они прошли мимо нее и двинулись среди сотен бочонков и бочек, которые лежали друг подле друга, подобно телам пьяниц после оргии. Осмотрели все углы подвала, и тут поисковая группа внезапно оцепенела – раздался какой-то странный свистяще-прерывистый звук.

– Это всего лишь один из бочонков, – объяснил Сорн, – время от времени они извергаются.

– Баннета, по-видимому, здесь нет. Нам лучше вернуться, – предложил Тайлер.

Найджел внезапно прищелкнул пальцами и выдохнул:

– Колодец!

Он произнес это почти шепотом, но эти длинные, похожие на штольни подвалы обладали удивительной способностью усиливать все звуки. Едва они двинулись в обратном направлении, как услышали скрежет. Железная калитка, ограждающая колодец, оказалась широко открытой. Все бросились к ней, но когда оказались в тридцати ярдах от цели, из алькова выступил Юстас Баннет с револьвером в руке. Хриплым голосом, похожим на скрип петель калитки, он произнес:

– А ну назад! Назад, я говорю! Что вы делаете в моей пивоварне? Я вас всех перестреляю, – и разразился потоком грязных ругательств.

Выглядел Баннет ужасно. На нем были матросские штаны, блуза, черные пляжные туфли на резиновой подошве, все сплошь, как и волосы, в паутине. Подбородок его зарос щетиной, холодные серо-стального цвета глаза взирали с бешенством, а рот провалился самым ужасным образом, как у трупа.

Тайлер первым взял себя в руки и приказал:

– Для начала, сэр, положите пушку!

Найджелу едва хватило времени, чтобы ухмыльнуться на это «сэр», как инспектор шагнул вперед. Пушка Баннета тут же грохнула, а Тайлер схватился за руку и, круто развернувшись, бросился за одну из бочек.

– Ложитесь! – крикнул он, закусив губу от боли.

Все спрятались за укрытиями. Немного погодя Тайлер прошептал констеблю, оказавшемуся рядом с ним:

– По-моему, перебил мне руку. Отвлеки его огонь, – и лишился чувств.

Констебль снял свой шлем и поставил его на бочку, за которой лежал. Раздался выстрел, затем послышались шипение, свист, воздух заполнил запах пива – пулей Баннет продырявил бочку. С секунду он в бешенстве смотрел на нее, затем ринулся к двери, выключив по дороге свет.

Налетая на бочки в кромешной тьме, все остальные тоже бросились к двери, на что ушло целых полминуты, вновь включили свет. Сама дверь оказалась запертой. Сорн начал возиться со своим ключом. А пока он этим занимался, в подвале вдруг раздался ужасающий, нарастающий с каждой секундой гул: уао-ах! – вуа-уа-ах! Перекрывая эти жуткие всхлипы, Сорн завопил:

– Мой бог! Он пустил холодную воду в бойлерную. Пивоварня сейчас взлетит! Убирайтесь! – и одновременно распахнул дверь.

Два констебля подняли Тайлера, потащили его к выходу из пивоварни. Найджел бежал впереди, возвращая обратно всех стражей порядка, спешащих им навстречу. И только когда все миновали главный вход и двор, выбрались на улицу, вдруг заметил, что среди них нет Сорна. А прислушавшись, понял, что стон предохранительного клапана в бойлерной прекратился.

Едва Найджел успел это осознать, как появился констебль Гарни. На его плече висел без чувств Юстас Баннет. Оказывается, пока они выбирались из подвала, Баннет рванулся к боковой двери. Но констебль Гарни на сей раз не дал захватить себя врасплох. Возникнув из своего укрытия, он огрел Юстаса Баннета дубинкой.

Десятью минутами позже нашли и Габриэля Сорна. В глубоком обмороке он лежал у бойлера, успев загасить топку, чтобы спасти их жизни.

Глава 15

О если б этот плотный сгусток мяса

Растаял…

У. Шекспир. Гамлет

– Да, гм, это ваши слова, София, мне помогли.

– Мои? Да я ничего такого не говорила…

– Но это так! Помните, вы рассказывали мне о ребячествах Джо? Как он мастерил фигурки из фруктов и спичек? Как притворялся, будто его зубы упали в суп?

– Конечно, но…

– Вот эти-то последние слова и навели меня на мысль, что, возможно, в давильном чане мы нашли тело не Юстаса, а Джо.

Смуглое лицо Герберта Каммисона выказало некоторое нетерпение.

– Почему бы не начать с начала? – предложил он. – Меньше мелодрамы и больше последовательности – вот что нам надобно.

– Извини. Есть за мной такой грешок – покрасоваться. Ну, тогда изложу все по порядку, начиная с половины восьмого вечера, когда я отправился наверх, чтобы переварить все заново.

– А я-то думала, что вы там перевариваете пиво, – подковырнула София.

– И пиво – тоже. Я нахожу, что оно продуктивно действует на мышление, – с важностью ответил Найджел. – А раз уж упомянуто пиво, налейте мне, пожалуйста, еще стакан. И оставьте бутылку рядом, чтобы была у меня под рукой… Спасибо. – Найджел сделал основательный глоток и продолжил: – С самого начала расследования этого убийства меня занимал вопрос: почему тело поместили в давильный чан? И напрашивался очевидный ответ – по-видимому, для того, чтобы скрыть способ убийства. А это, конечно Же, указывало на то, что действовал профессионал, человек в этом разбирающийся… словом, на Герберта.

– Ох, – выдохнула София, на мгновение забыв о своем Вязанье. – Уж его-то вы точно никогда не подозревали!

– Представьте себе, подозревал… на всякий случай.

Герберт глянул на Найджела не без любопытства.

– Не сомневаюсь, ты вполне мог. А почему бы и нет? – бесстрастно резюмировал он.

– Цель до известной степени оправдывает средства, а нашей целью было найти убийцу. Сначала я думал о нем как о солисте, так сказать, затем, когда стало очевидно что Джо намеревался убить Юстаса, я начал рассматривать Герберта как возможного его соучастника. И, должен признаться, весьма склонялся к этой мысли. У него хорошие мозги, особая сноровка, знания врача, крепкие нервы, а также был мотив.

– Благодарю, – вставил Герберт.

– Не за что!

– О чем таком вы толкуете? – взмолилась София. – Сначала говорите, что Юстас убил Джо, а затем начали утверждать, будто Джо намеревался убить Юстаса. Сдается, пиво уже ударило вам в голову.

– Сейчас все объясню. Как я уже говорил, казалось, не было никакой видимой причины тащить тело из холодильной камеры к давильному чану. Если намерение Джо увенчалось успехом – а найденный мною фрагмент кольца доказывал, что задумка была близка к успешному ее завершению, – то к чему эта лишняя и опасная возня? Любую травму, нанесенную Юстасу впоследствии, легко было бы объяснить его судорожными усилиями выбраться наружу из морозилки. Затем я вдруг вспомнил, что рассказывала София о зубах Джо. Если человек может притвориться, будто его зубы выпали в суп, то напрашивается вывод, что зубы