курьер» — чему-то обученный, скорее всего тхэквондо, судя по тому, как он покачивался в стойке, но по факту — дилетант. Вел себя как на соревнованиях. Иначе мне пришлось бы повозиться еще минут пять, а то и десять. Дальше парень на скутере, столь бесцеремонно прервавший мой поход за мороженым. Он же стрелял не на поражение, а на… испуг, думая, что идет Альмира Резникова. То есть ему сообщили, что это она. Сообщил очередной дилетант, к тому же слепошарый — не обративший внимания на цвет платья и перепутавший лодочки на шпильке с балетками. Или они там решили, что Алька в машине переоделась и переобулась? Чушь! Удивительно, что стреляли не тогда, когда она спускалась по ступенькам, а позже. А если бы мы вообще за мороженым не заехали? Стреляли, кстати, как я и поняла, из пневматического пистолета, Игорь подтвердил. Его люди там поработали.

Игорь! Вот неучтенный ими фактор! Или недооцененный. «Широкие возможности и расширенные полномочия», как он выразился. И, судя по всему, с этой «местной спецификой» Игорь Брониславович Резников закусился не по-детски.

Глава 7

— Жень! Ты меня совсем не слушаешь! Ты как будто спишь с открытыми глазами…

— Аль, ну нет, конечно, слушаю, — отозвалась я, ощущая прилив бодрости, ведь под аккомпанемент ее эмоциональных рассуждений и я хорошо порассуждала. — Ты меня опять не удивила! Тем, что деньги от твоей деятельности как Миры шли на собачий приют. Вот не удивила!

Мы так и сидели в этом готическом доме в Еловом. Хотя готический тут только первый этаж, точнее даже часть его, на которую попадаешь из темной, освещенной лишь одним бра в форме руны «феу», прихожей.

Вторая, меньшая, часть — вполне себе современный санузел с душевой кабиной и отлично оборудованная кухня, где можно приготовить еду и сварить кофе. Чем я и занялась с удовольствием. Не приготовлением еды, конечно, ведь Игорь предусмотрительно привез нам три большие разные пиццы, так что надо лишь кофе сварить. Выбирая режим для кофемашины, я опять вспомнила, что надо бы позвонить тетушке. И опять не позвонила. Быстренько набрала и пульнула эсэмэску, мол, все хорошо, задержусь еще на неделю.

А на неделю ли? Возможно, и дольше. Ну вот тогда и позвоню. Все-таки как же часто мы лжем близким людям, размышляла я, заталкивая в морозильную камеру гигантского холодильника пакет с брикетами, цилиндрами, шариками — разными видами мороженого, что также привез нам Игорь. Он предупредил Алькиных родителей, что мы с ней переночуем в городской квартире. Интересно, а разве Валеевы не знают про этот дом? Может, и не знают. Во всяком случае, о перевоплощении Альки в Миру точно не знают. Не надо лишний раз тревожить близких… правдой!

Игорь обещал вернуться как можно скорее. Я твердо решила вывести его на максимально откровенный разговор.

Кофе, пицца, мороженое… Как хорошо! Алька, со светлой грустью рассказывая про их жизнь с Олегом, особенно — забавные эпизоды, разогретую пиццу ела с удовольствием. И мороженое — то самое эскимо, за которым я столь неудачно сходила, — Алька съела аж три штуки. Я пила американо и на четвертой чашке поняла, что… напилась. Есть мне не хотелось, просто ничего не полезло бы. Нашу идиллию я ощущала как затишье перед грандиозным шухером. В этом интуиция меня еще никогда не подводила.

Не подвела и на сей раз. Пиликнул звонок в калитку. Алька с тревогой посмотрела на меня. Я — на нее, тоже не особо весело, но спокойнее. Кто бы это мог быть? У Игоря есть магнитный ключ.

Булькнул мой смартфон. Игорь! Что??? Меня разыскивает полиция за нападение на курьера из пиццерии «Для друзей»?! И они, возможно, уже скоро будут здесь, в Еловом?!

— Они уже здесь, вон, ломятся! Нет, не штурмуют, пока только звонят, — сообщила я Резникову, подмигнув встревоженной Альке.

— Евгения, пусть Альмира остается в доме! Сделай все, чтоб она осталась в доме! Ее даже видеть не должны! Ты сейчас выйдешь, поедешь с ними… Я все решу! Слышишь меня, Женя?! Поезжай! Тяни время, изображай дуру! Прости! Ну что-нибудь изображай и тяни время! Ты поняла меня? Альмиру не должны увидеть! Нет ее! Женя! Спрячь Альмиру и выходи!

Проорав эти, прямо скажем, странные вводные, Резников отключился. Бледная Алька смотрела на меня, приоткрыв рот. «Хороша, блин, лицо международной корпорации», — неожиданно зло подумала я. Нет-нет, не на Альку я разозлилась, а на ситуацию: сидели тут как две мыши под веником — и досиделись, а Резников, чертов понторез, решала, мать его, мотается где-то!..

Сделав пять глубоких вдохов носом и один сильный выдох ртом, повторив все это три раза, как учил мастер Циньхуай, я повернулась к Альке.

— Ты все слышала, он ведь громко говорил, да?

Алька кивнула. В калитку опять позвонили, и на сей раз более настойчиво.

— Ну тогда ты знаешь, что надо делать, — медленно и внятно произнесла я, в упор глядя на Альку. — Давай, дорогая, шуруй на второй этаж, в дальнюю спальню. Залезь там в гардероб или под кровать, ну сама разберешься, да? Вдруг они сюда войдут с ордером! Хотя не думаю, что войдут. Игорь к тебе уже едет.

Алька дернулась, мол, а как же ты?..

— Аль, ты мне веришь? — Я приблизилась и жестко взяла ее за плечи, слегка встряхнула. — Аля, прошу тебя, давай сделаем так: ты уходишь и прячешься на всякий случай, а я выхожу и уезжаю. Пожалуйста!

— Женя, а если это не полиция, — очень тихо пролепетала Алька. — А те, которые убили Олега?..

Но это была полиция. Более того, это был майор Амирханов. Азат Хазиевич, кажется. Его лицо я увидела на экране, нажав на внутреннюю кнопку домофона. Промурлыкав что-то невнятное и недовольное, я спросила о цели визита. Весьма корректно мне объяснили, что в этом доме, принадлежащем покойному Олегу Брониславовичу Резникову, скрывается некая Евгения Максимовна Охотникова, разыскиваемая по подозрению в дерзком ограблении курьера из пиццерии, совершенном сегодня утром в коттеджном поселке Майский.

О как! Ладно, поиграем. Я взлохматилась, будто спросонья, взяла с вешалки в прихожей и надела поверх платья какой-то серый плащ, включила смартфон в режим диктофона и вышла.

Как же обрадовался майор Амирханов! Чему, интересно? Тому, что я сама вышла и не пришлось штурмовать дом? Каркасник, кстати, усилен металлоконструкциями, а витражные окна, как обмолвился Игорь, из пуленепробиваемого стекла.

Согласна ли я проехать в РОВД Ленинского района для дачи показаний? Разумеется! Не буду ли я против, если по приезде мне устроят очную ставку с потерпевшим? Конечно! Не нужно ли позвонить кому-либо, например