Уитерс лишь поднял брови в ответ на мой сердитый взгляд и продолжил:

— Вы злились на Мел, потому что считали, будто она виновата в том, что Шерил вас бросила и сбежала прямо от алтаря, на глазах у всех родственников и друзей. И вы ее убили. А потом, придя домой, вы нашли эти фотографии и поняли, что были полным идиотом — ведь Мел оказалась права. Ну что, я угадал? Или эти фото у вас уже были? Может, вы сначала убили Шерил, когда узнали об измене, а потом вам пришлось убить Мел, потому что если бы она всем рассказала, то стало бы ясно, кто прикончил Шерил?

Тони открыл рот, чтобы что-то сказать, но не смог.

— Что-что? — спросил Уитерс, театрально подставив ухо.

— Я не… — прохрипел Тони, а потом сглотнул, будто в горле пересохло. — Я не убивал Мел.

— Тогда объясните мне, почему вашу ДНК нашли на теле жертвы? А еще есть свидетели, которые видели, как вы вышли из бара и направились в сад отеля. И слышали, как там громко ссорились мужчина и женщина.

— Они уверены, что это были Мел и Тони? — спросила я.

Уитерс промолчал — следовательно, нет. Тогда это ничего не значит. И наверняка есть простое объяснение присутствию ДНК.

Я повернулась к Тони. Ну скажи, что есть простое объяснение…

— Я действительно выходил в сад поговорить с Мел, — начал он. У меня похолодело в животе. — Это было сразу после того, как Джоди ушла…

Уитерс посмотрел на меня с вопросом.

— Я ушла из бара где-то в половине десятого. Поднялась наверх посмотреть, в порядке ли Шерил после драки с Мел.

— Ну и как?

— Все было в порядке. — Я не стала упоминать, что она будто бы собирала вещи, — не знала, будет ли это в его пользу.

— Я увидел Мел в саду, она выгуливала собаку, — сказал Тони. — Мне стало неловко: я ведь на нее наехал, когда Джоди вывела ее после драки. Хоть мы и расстались, я зла не держал. — Уитерс посмотрел с недоверием. — Правда, не держал. Ну, сначала — да. Но потом встретил Шерил — и простил. Я вышел — хотел, чтобы мы снова стали друзьями. Я был счастлив, и я хотел, чтобы и Мел было хорошо. — Глаза Тони снова наполнились слезами, и я ему поверила. Я знала, что Мел разбила ему сердце, но также верила, что Шерил его излечила.

— Сколько времени вы разговаривали?

— Не знаю… где-то с полчаса? — Тони в изумлении смотрел на офицера, ведущего подробную запись разговора.

— И как ваша ДНК оказалась на ее теле? — спросил Уитерс.

— Мы поговорили, помирились… и обнялись, — сказал Тони. — Единственный раз, когда я до нее дотронулся, — это когда обнял.

Уитерс уставился на него:

— Вы обнимали женщину, которая едва не задушила вашу невесту и почти сорвала вашу свадьбу? — Он недоверчиво покачал головой и перешел на официальный тон: — Энтони Пенхалигон…

— Только не это! — сердито вмешалась я.

— …вы арестованы по подозрению в убийстве Мелиссы Пенхалигон. Вы не обязаны говорить, но все, что вы скажете, может быть использовано против вас. Вам понятно?

— Да, — тихо произнес Тони. В его голосе звучало поражение.

Я смотрела, как полицейские выводят его из дома, а потом села, надеясь понять, что вообще происходит.

Глава 13

— И вот он снова в участке, — закончила я, глядя в ошеломленные лица своих собеседников.

Я вернулась домой, убедившись, что после визита полицейских в доме Тони все более-менее в порядке, и созвала «военный совет»: родители Тони — Бренда и Малкольм, Каллум и Дебби (дети были у родителей Каллума) и, конечно, моя мама, которая все еще жила с нами. У меня было ощущение, что в ближайшее время от ее присутствия я не избавлюсь. Впрочем, я не возражала. Дейзи пока увела Жермен на прогулку, они уже успели подружиться.

— Я не понимаю. Они арестовали его, потом отпустили, а потом снова арестовали? — Бренда готова была расплакаться, явно сходя с ума от тревоги за сына. Я осознала, что, сколько бы ни было твоим детям, если они попали в беду, они снова всего лишь твои крошки. — Это жестоко, играть с ним, словно кошка с мышью.

— Согласна, со стороны это выглядит именно так, но вы ошибаетесь, — сказала я. — Полагаю, вчера в отеле они взяли у него ДНК, а сегодня получили результат и запросили ордер на обыск. После утреннего переполоха Уитерс наверняка надеялся, что ордер придет, пока Тони еще у них в руках. Тогда бы они провели обыск и, всплыви хоть что-то, сразу предъявили бы ему обвинение в убийстве Мел. Но управляющий Блум снял претензии — и пришлось его отпустить и ждать ордера.

— А что они искали? — спросил Каллум. — Орудие убийства?

— Скорее всего, — ответила я. — Думаю, большая часть травм была результатом падения: Мел ударилась о скамью, а потом о землю. Но на лбу у нее была еще одна рана, будто от удара чем-то тяжелым. Крови было много… — Бренда побледнела, и я вспомнила, что она оказалась на месте одной из первых. Она всегда ладила с бывшей невесткой, и увидеть ее безжизненное тело, должно быть, стало тяжелым испытанием. — Извините, Бренда. Убийца мог использовать тяжелый предмет, чтобы добить ее. Но в доме Тони его не нашли, разумеется. Потому что это сделал не он.

— Конечно не он, — уверенно произнес Малкольм, и все невнятно забормотали в знак согласия.

— Думаю, они также искали улики по делу о пропаже Шерил, — сказала я. — Хотя тела нет, они почему-то уверены, что она мертва.

Все снова дружно согласились.

— Может, она просто его бросила, — заметила Дебби. — Если у нее был роман на стороне, она могла выбрать другого.

Я задумалась над этим предположением:

— Возможно. Но зачем тогда бросать машину? И чемодан? Тони сказал, что они собирались на медовый месяц прямо со свадьбы. Интересно…

— Что интересно? — спросила мама.

— Интересно, что в этом чемодане. — Остальные переглянулись в недоумении. — Подумайте: может, она пытается сделать вид, что исчезла, инсценировала свою смерть или что-то в этом роде…

— Шерил? — мама скептически подняла бровь. — Не уверена, что у нее хватило бы ума на такое.

— А если ей помог любовник? — предположила я. — Или она оставила вещи, чтобы сбить Тони с толку и выиграть время для побега. Вот почему мне так интересно, что в чемодане. Куда, кстати, они собирались ехать на медовый месяц? — спросила я у Бренды.

— На Корфу, — ответила она. — Две недели в Мессонги, полупансион. Чудесный отель.

— Значит, ее паспорт, если ее убили, должен быть в чемодане или в гостиничном номере… — пробормотала я. — А если его там нет,