Анисий стоял на крыльце в ужасном волнении иждал, когда чудо-адвокат выведет оправданную.

А вот и они: Мимочка улыбается направо иналево, несчастной и жалостной более не выглядит. Адвокат, сутулясь, ведет еепод руку, а другой рукой, в которой портфель, отмахивается от репортеров.

– Ай, вы мне надоели! – сердитовоскликнул он, подсаживая спутницу в фаэтон.

Анисий хотел было подойти к Мимочке, но впередвылез давешний сосед, заинтересованный комментатор судебного процесса.

– Далеко пойдете, коллега, – сказалон носатому мимочкину спасителю, покровительственно похлопал его по плечу изашагал прочь, увесисто постукивая тростью.

– Кто это был? – спросил Анисий услужителя.

– Как же-с, – ответил тот сбезмерным почтением. – Сам Федор Никифорыч, господин Плевако.

В этот миг Мими, уже плюхнувшаяся напружинистое сиденье, обернулась и послала Анисию воздушный поцелуй. Обернулся иадвокат. Сурово посмотрел на молодого лопоухого чиновника в белом кителе ивдруг учудил – скорчил рожу и высунул широкий ярко-красный язык.

Коляска, разгоняясь, весело загрохотала побулыжной мостовой.

– Стой! Стой! – крикнул Анисий иринулся следом, но разве догонишь?

Да и к чему?