поджидающих нас в этом расследовании, будет туристический азарт Гарсона.

– Сегодня вечером мы познакомим вас с нашим комиссаром, – сказал Абате.

Я с испугом глянула на него и спросила:

– И эта встреча будет такой же долгой, как встреча с судьей Чезаре Боно?

– Нет, она займет всего пару минут. Долг вежливости. Но пренебречь им мы не можем. Не забывайте, что речь идет о комиссаре. Тести – наш шеф. – Абате сделал многозначительную паузу и посмотрел на меня. – А теперь и ваш тоже. Временно, само собой разумеется.

С каждой минутой во мне зрело убеждение, что этот проклятый Маурицио решил применить ко мне ту же стратегию, которую сама я уже испробовала на нем: постараться вывести меня из равновесия. Ясно же, что он то и дело исподтишка провоцировал меня и ждал, когда же я кинусь на него с кулаками. Поэтому я улыбнулась в знак полного согласия и заговорила как можно спокойнее:

– Надеюсь, ваш комиссар еще не успел побывать в Барселоне. Мне конечно же приятно выступать в роли посланницы нашего прекрасного города, но, кажется, было бы недурно наконец и к работе приступить.

– Обязательно приступим, дорогая коллега, не переживайте.

В ответе его я не уловила и намека на иронию, о чем даже пожалела, потому что уже привыкла вести с ним словесную дуэль.

Комиссар Тести оказался полной копией нашего Коронаса: строгий, но доброжелательный, слегка рассеянный, но всем видом своим показывающий, какой груз ответственности постоянно на нем лежит. А еще я предположила, что порой ему случается раздражаться и не слишком ревностно исполнять свои обязанности. Он встретил нас очень любезно и обещал любую помощь. Затем воздал должное профессиональным талантам Абате и Бертано. Весь разговор был обставлен так дипломатично, что мне не удалось уловить, по вкусу ему наше присутствие, или в тягость, или безразлично, хотя легко было догадаться, что необходимость направить двух сотрудников на чужое дело не доставила ему радости. Под конец нашей встречи он, как и следовало ожидать, принялся расхваливать Барселону, заявив, что, на его взгляд, это самый красивый город в мире.

Оставалось только молиться всем святым, чтобы с формальностями на этом было покончено, и, урвав минутку, я позвонила Коронасу. Как я и предполагала, моя просьба в безумный восторг его не привела.

– Зачем вам прямо сейчас понадобились Соня и Йоланда?

– Понимаете, совершенно необходимо срочно получить список итальянских клиентов Сигуана, тех, с которыми он работал. Мы попросили Рафаэля Сьерру – во время второй с ним встречи – составить такой список, но если никто не станет его подгонять, вряд ли он выполнит нашу просьбу.

– И что, этот список поможет вам отыскать Катанью?

– Да, искать его будет легче.

– По правде сказать, я вас не совсем понимаю. Ну да ладно, вам виднее. Я пошлю Йоланду за этим списком, но вы должны отдавать себе отчет: вас послали в Рим на поиски Катаньи, а не для того, чтобы вы там вели расследование дела Сигуана. Понятно?

– Да, сеньор, можете не беспокоиться. А теперь, если позволите, я сама дам инструкции Йоланде.

– Поступайте по обстоятельствам, но не разменивайтесь на мелочи и не теряйте времени даром.

Я положила трубку, чувствуя себя последней дурой. Разумеется, Коронас во всем был сто раз прав. Впервые наставления, которые он мне давал, показались мне исполненными здравого смысла: “Вас послали в Рим на поиски Катаньи, а не для того, чтобы вы там вели расследование дела Сигуана”. Я бы сюда еще добавила: “И не для того, чтобы другие занимались им вместо вас”. Я тотчас решила действовать активнее: нельзя во всем слушаться Абате и делать только то, что считает правильным он. Главной должна быть я. Пылая благими намерениями, я ворвалась к нему в кабинет:

– Итак, Маурицио, списком клиентов наши люди занимаются. Но вы должны также знать, что в Испании провели доскональную проверку бухгалтерских отчетов фабрики Сигуана и не нашли ничего заслуживающего внимания.

Абате кивнул и, словно учуяв запах неведомой опасности, немедленно предложил:

– Тогда прямо сейчас начнем искать Рокко Катанью.

В том же просторном кабинете сидела за столом перед своим компьютером Габриэлла и яростно стучала по клавишам. Гарсон устроился рядом с ней и всеми силами изображал интерес к ее работе, хотя на самом деле, кажется, он пребывал в послеобеденном отупении. Вдруг девушка повернула к нам экран и воскликнула:

– Ecco[5] Рокко Катанья.

– Это вторая его фотография из тех, что хранятся у нас. Она из архива тюрьмы Регина Цёли, – пояснил ispettore.

Мужчина лет сорока, мощный, деревенского типа, смотрел на нас с экрана компьютера не знающим жалости взглядом. Я не нашлась что сказать, зато говорливый Гарсон, словно все мы здесь с детства были близкими друзьями и между нами царило полное доверие, воскликнул:

– Ну и сукин кот!

Все расхохотались, все, кроме меня. Я с упреком посмотрела на Гарсона, и он извинился, всплеснув руками:

– Оно само вырвалось, инспектор.

– Мы так и поняли, – вступился за него Абате. – К тому же наш друг Фермин совершенно прав. Хорошо бы вам прочесть протокол, составленный полицейскими, которые его задержали. Он вместе с тремя своими подельниками грузил награбленное в фургон, когда за этим делом их застала полиция. И только он один при задержании оказал сопротивление. Даже когда его скрутили, не утихомирился и, выходя из машины у дверей комиссариата, все еще пытался лягнуть ногой полицейского.

– Иными словами, человек он вспыльчивый.

– Да, был вспыльчивым и, как мне кажется, навряд ли переменился. Настоящий сукин кот, как выразился ваш помощник. А сейчас Габриэлла покажет вам фотографии и досье его соучастников по той давней краже.

Компьютер продолжал выдавать нам фотографии и тексты – речь шла еще о двух мужчинах и одной женщине.

– У них что, банда была? – спросила я.

– Сомневаюсь. Мы пришли к выводу, что эта компания решила объединиться только на один этот налет, а вообще, все они – мелкие сошки. И все уже были у нас на примете, но в какие-либо преступные группы не входили.

– А после той кражи кого-нибудь из них задерживали?

– Нет, никого ни разу.

– Я вот о чем думаю: чем, интересно знать, эти типы занимались, после того как вышли из тюрьмы, – проговорил Гарсон.

– А мы как раз теперь и собирались навестить каждого из них, чтобы получить ответ на ваш вопрос. И даже заранее навели справки: все, кроме Катаньи, по-прежнему проживают по ими же указанным адресам.

Искра изумления сверкнула в моих глазах.

– Вот это да, Маурицио! А ведь вы ни словом не