что ни день, то пьяный. Он денег у нее взял, сам стал покупать и нарвался на поддельный коньяк. Слепого дурня всякий облапошит.

— Где сейчас Алиса? — спросил Марат и незаметно кивнул напарнику.

Майоров понял намек и, как бы невзначай, стал осматривать квартиру.

Хозяйка продолжала рассказывать:

— Алиса первая нашла отца на полу. Я хоть и на пенсии, а подрабатываю. А она будто сбрендила, то ли мертвяков никогда не видела, то ли еще что. Выбежала из дома, стала голосить что-то про астры. Околесицу, бедняжка, несла такую, что соседи не сразу поняли, что Димка свалился.

Ваня осмотрел квартиру и доложил:

— Никого.

— Алисы нет, — подтвердила хозяйка. — Она на станцию в тот же день умчалась, уехала сломя голову.

— Куда?

— А почем мне знать. Как приехала, так и исчезла. Дочь называется! Но мне она без надобности. Похороны наше депо организует, а поминки, чего уж тут, — соседи да я.

— Про какие астры Алиса говорила? — спросил Валеев.

— Цветочки белые на пороге дома лежали. Дима купил их, наверное, чтобы меня умаслить, когда я ругаться начну. Только и с цветами слепого обманули, они были сломаны. Он, видимо, только дома это заметил и выбросил их.

— Все астры были сломаны? — уточнил Валеев.

— Все, — подтвердила Валентина. — Это до чего ж злые люди.

Оперативники цепкими взглядами осмотрели комнату. Валеев задал интересующий их вопрос:

— А где коньяк, который пил ваш брат?

— Так выпил он его до донышка. Бутылку я выбросила от греха подальше вместе с дурацкими цветами.

— Куда выбросили?

— У нас мусорные баки в конце улицы, — махнула рукой женщина и остановила собравшегося идти Майорова. — По утрам их вывозят. А что такое?

Валеев поморщился от досады и спросил:

— Где сейчас тело?

— Диму на скорой увезли, откачать пытались, да бесполезно. В районном морге он.

Валентина промокнула уголком платка невидимую слезу, вынула из ящика фотографию брата с траурной лентой, перекрестилась на икону в углу. Валеев передал ей свою визитку.

— Если Алиса появится или что-то узнаете о ней, сразу звоните мне.

— Так вы из-за нее приезжали? Набедокурила в Москве? — оживилась женщина. — То-то я смотрю, она от собственной тени шарахается. Не к добру это.

По пути в Москву оперативники заехали в районную больницу, поговорили с патологоанатомом, проводившим вскрытие тела Тихонова.

— Случай очевидный — отравление метиловым спиртом. Доза смертельная, вот и результат, — уверенно сообщил он, передавая копию заключения о смерти.

— Что-нибудь подозрительное в организме обнаружили? — спросил Валеев. — Неизвестный яд, к примеру.

Врач усмехнулся:

— Это у вас в столице особые хитрости. А у нас картина банальная, выпил поддельное бухло и, если повезло, отделался жестким похмельем, не повезло — пожалуйте ко мне на стол.

— Значит, метиловый спирт. — Валеев покачал головой, понимая, что врач прав. Но все-таки спросил: — И много таких случаев по району?

Врач задумался, на его уверенном лице вдруг появилась озабоченность.

— Вы знаете, единственный за последние месяцы. Это странно. Обычно если всплывает поддельная партия, наша скорая разрывается от вызовов. А тут пока он один.

— Позвоните, если отравления метилом повторятся. — Валеев оставил врачу визитку.

— Я не ошибся, это стопроцентный метил, — подытожил патологоанатом на прощание.

42

Домой Валеев вернулся поздно, один в пустую квартиру. Несмотря на голод, он долгое время понуро сидел на кухне, подперев голову рукой. После отъезда Ренаты и дочки его раздирало двоякое чувство: душевное облегчение и разочарование. Несколько месяцев после разлада с Еленой он мучительно привыкал жить один, свыкся, но всего неделя в кругу прежней семьи — и возвращаться к одиночеству уже не хотелось. Как быть? У него две женщины — одна держит его на расстоянии, другая согласна разделить постель, к первой его тянет, хотя с ней все на нервах, а рядом со второй он испытывает комфорт, который его пугает.

Сейчас в квартире непривычно чисто и холодильник полон еды. Каждое блюдо будет напоминать ему о Ренате, да и дочка старается, шлет ему задиристо-шутливые сообщения, а с Леной все по-иному. С ней проще общаться на служебные темы, как только разговор переходит на личное, она превращается в кактус, оберегая себя и будущего ребенка от посягательств. А еще есть Сергей, который тоже претендует на ребенка. Как же изматывает неопределенность.

Служебный доклад Валеев отложил до утра, хотел отделаться разговором по телефону, но Петелина назначила встречу в ее кабинете.

О том, что удалось узнать, Марат рассказывал без энтузиазма, похвастаться ему было нечем. Алису Никитину они не нашли, она скрывалась у отца несколько дней, но тот умер — скончался от метилового спирта. Ее вина только в том, что, зная о пагубной страсти отца к спиртному, давала ему деньги на выпивку.

— Правда, есть один странный момент — чертовы цветы, — признался Марат и посмотрел на Елену.

— Сломанные астры? — взметнула бровь следователь.

Марат кивнул:

— Белые астры хозяйка нашла на пороге собственного дома. Каждый цветок был надломлен.

— Это уже не странность, а закономерность. Очередная жертва сломанных астр. — Елена свела брови к переносице и призналась: — Даже не знаю, хорошо это или плохо для нашего расследования.

— Тихонов умер из-за пьянства, — с нажимом произнес Марат. — Но Алису цветы напугали, она сразу уехала, не дожидаясь похорон. Где ее теперь искать — ума не приложу. Может, в розыск объявим?

— Уже не надо, она нашлась. Я для этого тебя и пригласила.

— Где? — удивился оперативник.

Петелина перевела взгляд на монитор ноутбука, щелкнула клавишей.

— Ты по утрам, наверное, читаешь новости спорта, а я, как учили, — сводку происшествий. — Она стала читать вслух: — Двадцать два двадцать. Белорусский вокзал. Гражданка Никитина А. Д. прыгнула с перрона под поезд.

— Никитиных много, — заметил Валеев.

— Согласна. Поэтому я запросила дополнительную информацию из отдела полиции при вокзале. Получила перед твоим приходом. — Петелина нажала пару клавиш. — Вот что они пишут. Никитина Алиса Дмитриевна, тридцать лет. Как видишь, имя и возраст совпадают.

— Она погибла?

— Выжила. Мне прислали ее фотографию. Посмотри, не очень четко, но я уверена — наша птичка.

Петелина развернула ноутбук. Валеев присмотрелся к девушке на носилках. Ее лицо было перекошено от страха и боли. Он хорошо запомнил испуганные глаза Алисы Никитиной и согласился:

— Это она. Ее столкнули?

— Прыгнула с перрона перед приходящим поездом. Сама, есть свидетели. Поезд уже тормозил, гудок тепловоза ее испугал. Она отшатнулась, но тепловоз ее задел. Когда ее вытащили, была в сознании, есть переломы. Отправлена на скорой в больницу.

— В какую? Я еду.

Марат встал и застегнул куртку, показывая, что готов действовать. Елена откинулась на спинку кресла, скептически оценивая его