и центральная площадь, но тогда никого не было и Саше в голову пришло сорвать пленку и написать на бетоне их имена, а Любочка нарисовала сердечки.

Так все это и застыло и они часто потом приходили посмотреть на свое творение и чувствовали городость за себя. Маленькое напоминание об их семье, застывшее в вечности.

– Что вы решили? – послышался голос Леонида Геннадьевича.

Любочка повернулась. Главный специалист завода стоял за ней и глаза его, сощуренные, вглядывались в ее душу, искали ответ. Она молчала, а он кивнул, увидев за ее спиной бетонное основание одного из фонарей.

– Вот так?

– Не хочу быть зверем, – ответила Любочка. – А я знаю, в кого я превращусь, если пойду к вам. В злую амальгаму, двойника из ванной.

– Отлично, – нахмурился Леонид Геннадьевич, а потом улыбнулся, а глаза его заблестели, словно заполнились слезами. – Отлично… любовь, единственное, что делает вас человеком? Так вы считаете? Но есть правда, и она такая. Любовь, единственное, что отделяет вас от хорошей чиновничьей должности… Прощайте, Любовь Петровна.

Быстрым движением достал Леонид Геннадьевич перочинный нож и на этом жизнь Любочки оборвалась.