свободу и процарапать себе путь сквозь пену и пружины.

Яника в шоке выплюнула зубную щетку. Ее белый сэндвич соскользнул с подушек и упал в лужу крови.

Анатоль стоял за ее спиной.

– Почему ты просто не уехала? – произнес он. – Я хотел тебя отпустить. – Он схватил Янику за волосы и нагнул ее над ящиком в кровати. В другой руке он держал нож. На лезвии все еще оставался прилипший кусок сыра.

Не нужно объяснять, что было дальше.

Яника превращается в детектива

– Но такого не может быть, – сказала Яника. – Как одного человека могут убить дважды?

Была вторая половина дня воскресенья, и она пристала к Анатолю на кухне. Он был занят ужином и в этот момент добавлял тонкие, как бумага, кружочки редиса в миску салата. Из духовки доносился потный дух мяса.

– Майя сказала, что ее жертвой был Марсин, – продолжала Яника. – Но Марсин тоже себя вытащил. Смотри.

Она потрясла бумажным самолетиком, который соорудил Дин, и показала Анатолю три слова, напечатанные сверху, подчеркнув их большим пальцем.

– «Марсин умрет первым», – прочитал Анатоль и улыбнулся. – Бедный Марсин, не повезло ему. – Его улыбка скривилась, когда Яника не отреагировала на его слабую шуточку. – Ты не должна знать, какие имена у Майи, – добавил он. – Или у Марсина.

– Но у них не должно быть одинаковых имен.

Анатоль взял лист бумаги, взглянул на несколько строчек с обеих сторон и отдал его обратно.

– Ты уже написала свою историю?

– Нет.

– Тогда не беспокойся об этом. Я все равно не буду читать остальные истории до возвращения Марсина. Это будет нечестно.

– Почему? Первые три ты прочел без меня.

– Потому что ты свою еще не написала. А теперь тебе вообще не о чем беспокоиться. Не похоже, что Марсин сегодня вернется.

– Да я и не собиралась ничего писать. Все равно времени нет.

– Отлично. Значит, мы договорились?

Анатоль отвернулся к духовке. С крючков на стене свисали разнообразные смертоносные приспособления: ножи, заточки, чугунные сковороды. Он снял невинную деревянную лопатку для салата, и она зависла в воздухе.

– Нет, – сказала Яника и потянула его за рубашку, разворачивая к себе. – Это никак не связано с историей, которую я не собираюсь писать, Анатоль. Я спрашиваю, как у Марсина оказалась та же самая жертва, что и у Майи. Это против правил игры. И это было бы невозможно, если б в каждом бокале было только по одному имени. Не хочешь выяснить, как такое произошло?

Анатоль сунул руки в карманы и уклончиво пожал плечами. Он все еще держал лопатку для салата. Ее зубчатый конец торчал из-за его штанин.

– Ну я не люблю выдвигать обвинения, Яника, тем более Марсина тут нет и он не может защититься, но мне кажется очевидным, что он сжульничал. Ему не понравилась вытянутая жертва. Ему до ужаса хотелось поменяться с тобой, но я не разрешил.

– Значит, он взял имена Майи? Марсин? Он взял свое собственное имя у Майи?

– А теперь он пропал. – Анатоль снова улыбнулся, теперь уже более нагло. – Пусть это будет уроком всем, кто нарушает правила.

– И чье же имя он не захотел?

Жилой комплекс

Был теплый вечер, до дня рождения Анатоля оставалось меньше недели. Марсин вышел из Доклендского легкого метро на станции «Айленд Гарденс»; до квартиры ему было идти пять минут. Его маршрут проходил через череду несчастных новостроек, которые безнадежно выстроились в очередь к реке, словно сгорбив плечи и сунув руки в карманы. Вид им закрывали более высокие здания, окаймлявшие полуостров. Когда он проходил мимо их девственно-чистых частных дворов под французскими балконами с пузатыми решетками, у Марсина зазвонил телефон – короткая лесенка мелодии, поднимающаяся по бесконечной восходящей в окружении тихой ночи. Он достал телефон из кармана и увидел номер Фиби, высветившийся на экране.

Он ответил на звонок.

– Ты где, Марсин?

– Иду домой.

Фиби вздохнула.

– Ты не придешь?

Марсин услышал звуки бара на фоне.

– Куда?

– В «Гордонс». Мы собирались сегодня купить Анатолю подарок. Я говорила тебе об этом. И послала сообщение два дня назад.

– Я ничего не получал.

– Нет, получал. Ты ответил.

– И что я сказал?

– Ты сказал: «О'кей», – Фиби проговорила каждый слог по отдельности. – Ты придешь или нет?

– Буду через час.

Марсин проверил почту по дороге к своему зданию. В его ящике было единственное бумажное письмо. Он перевернул его и рассмотрел с обеих сторон. Оно было адресовано ему и подписано от руки большими буквами; их будто чертили с помощью линейки. Но обратного адреса не было. Вообще ничего, кроме дорогой марки с бледным штемпелем.

Заинтригованный Марсин зашел в один из ожидавших в холле лифтов. Он разорвал конверт, не успели двери еще закрыться.

Через час Фиби позвонила снова.

– Ты где, Марсин? Мы тебя ждем.

Марсин по-прежнему был у себя в квартире, сидел в черном скандинавском кресле в форме яйца с бокалом виски в одной руке и сигаретой – в другой и смотрел на будто бы увитые паутиной мачты «Катти Сарк». Он закурил впервые за три недели. Телефон он удерживал между щекой и плечом.

– Извини, Фиби. У меня все-таки не вышло. – Он неубедительно кашлянул. – Кажется, я с чем-то слег…

Марсин взглянул на письмо, которое открыл в лифте. Единственный лист бумаги лежал у него на коленях, и он держал над ним сигарету, как ручку. Посередине черными, неаккуратными прописными буквами было выведено два слова:

«ИНСАЙДЕРСКАЯ ТОРГОВЛЯ».

Яника превращается в детектива (продолжение)

Оставив Анатоля на кухне, Яника поднялась наверх. Она проходила мимо открытой двери в комнату Майи, когда ее позвал голос – совсем тихий, как будто из летаргического сна.

– Яника! Это ты?

Она остановилась и сделала шаг назад.

– Откуда ты знаешь?

Майя лежала на кровати, засучив рукав и сдавливая комариный укус на локте. Занавески были открыты. Струи льющегося в окна солнечного света заполняли ее мягким сиянием.

– Твоя походка, – ответила Майя. – Эти мелкие, озабоченные шажочки. Не только ты замечаешь всякое. – Она перевернулась на бок и рассмотрела Янику с ног до головы. Подушки на кровати лежали более напряженно, чем Майя. – Куда ты так спешишь?

– Хочу переодеть брюки. – Яника решила, что ее серые треники выглядят слишком неформально для вечера. – Ужин почти готов.

Майя сгруппировалась в сидячем положении. Взяла пару щипчиков и начала машинально ими щелкать.

– Тебе нужно что-нибудь выдернуть? Или подцепить?

Яника вошла в комнату и остановилась у окна.

– Я не в поликлинике, Майя. Ты вчера вечером была с Анатолем?

– С Анатолем?

– Ты была в его комнате?

– Ночью я была в куче