— Я приду к ним, только не сейчас, — вздохнул Станислав и посмотрел в чистое морозное небо. — Не могу. Мне самому свыкнуться, сжиться со всем этим надо.

— С потерей друзей? — понимающе кивнул Борецкий.

— С работой, на которой теряешь друзей. — Сергеев посмотрел в глаза Борецкому и попросил: — Можно я побуду немного один? Просто пройдусь по Москве. Понимаешь, мне сегодня открыли глаза на некоторые вещи. Знаешь, что мне наша работа напоминает? Бокс.

— Бокс? Почему? Ничего вроде бы общего с мордобоем.

— Знаешь, что такое в боксе клинч? Это действия боксера, когда он вроде бы сковывает атакующие действия противника, как бы «связывает» его руки. Вот так и мы. И не деремся, а по рукам вяжем. Интересное сравнение, правда?

— Правда.

Махнув рукой, Станислав Сергеев медленно пошел по аллее, мимо лавок, мимо елей, пропуская обгонявших его туристов с картами Москвы в руках. Он смотрел на людей и думал, что вот они ходят, радуются, спешат по своим делам и не знают, что в мирное время идет незримая война. Никто ни с кем в схватку не вступает, но с огромным, порой нечеловеческим напряжением сдерживает усилия противника. Только так, потому что нам драться нельзя, мы дипломаты. Такая вот работа…