— Конечно, разгорится скандал. Вам придется уйти в отставку. Но вас никто не осмелится тронуть, ибо, если начнут разбираться, что же на самом деле произошло, то возникнет чертовски неприятная ситуация.

Судья тяжело опустился в кресло; столик дрогнул и пошатнулся.

— Вы отдаете отчет в своих словах, доктор? Вы настаиваете?

— Да.

— Доктор, — с силой бросил судья Айртон, — я не знаю, что сказать.

— А ничего и не надо говорить. Хотя могу сообщить, что ваши планы относительно дочери так и не претворятся в жизнь. Она не выйдет замуж за Фреда Барлоу. Счастлив сообщить, что Барлоу женится на Джейн Теннант; она совершенно восхитительно подвела его к этому решению, хотя он убежден, что сам принял его. Ныне ваша дочь заинтересована неким молодым человеком по имени Хьюго, о котором я ровно ничего не знаю, кроме того, что, похоже, он встретит свою смерть в бассейне. Что же до остального, то сами будете справляться. Так что идите своим путем и в будущем относитесь к своим суждениям не столь безапелляционно.

Пока судья Айртон сидел, снова прикрыв глаза ладонью, доктор Фелл бросил обрывки признания в пепельницу и поднес к ним спичку. Отсветы пламени, охватившего бумагу, отразились в стеклянных глазах чучела, глядевшего на них со стены. И пока горела истина, двое мужчин продолжали молча сидеть, не проронив ни слова.