– Но как ты догадался, что первой в тело Надин Эллис вошлапуля из револьвера Анклитаса? – спросила Делла Стрит.

– Потому что я испортил ствол изнутри перед тем, какизбавиться от него, а на пуле, извлеченной из тела миссис Эллис, не оказалосьникаких следов, которые, несомненно, присутствовали бы, если б из револьверавыстрелили после того, как я поводил в нем проволокой.

– Да, на этот раз вы уже стояли спиной к стенке, – заметилаДелла Стрит. – Хоть это научит вас в будущем не рисковать из-за своих клиентов?

Мейсон улыбнулся и покачал головой.

– Это научит меня искусству концентрироваться. Мне ни разу вжизни не приходилось думать так напряженно и так быстро, как с момента закрытиязаседания во второй половине вечера до того момента, когда я задал ХелмануЭллису ключевой вопрос во время перекрестного допроса на вечернем заседании.Выходя из зала суда, я чувствовал себя так, словно меня только что пропустиличерез соковыжималку.

Делла Стрит с восхищением посмотрела на Мейсона.

– И на протяжении всего процесса вы ни разу не поколебалисьв верности своей клиентке, несмотря на то что были практически уверены, что онавам наврала?

Мейсон вздохнул.

– Делла, если я когда-нибудь начну колебаться в верностиклиенту, сделай мне одолжение. Закрой контору, раздобудь какое-нибудь средстводля удаления краски и сотри слово «Адвокат» с двери приемной.