создать квест-клуб, не получилось. Деньги дал мой отец, поэтому никто с нас ничего не требовал.

От следователя не ускользнуло, что Березин ответил поспешно, отвел взгляд, да и про требование денег она не спрашивала. Петелина решила копнуть глубже:

— Много денег вы потратили с Мироновым на клуб?

— Да так, миллион рублей, — нехотя ответил студент. — Самое необходимое — аренда, реквизит, реклама.

— Приличная сумма. А сколько заработали?

— Мы мало успели отбить, попали на форс-мажор. Но отец не в претензии. Сказал, что я получил ценный опыт предпринимательства.

Второй раз упоминается отец, нужно будет поговорить с ним, решила следователь. Заодно проверить алиби Никиты на момент убийства друга. Она сменила тему:

— Что можете сказать о личных отношениях Миронова? У него была девушка?

— Да так. Мы общались компанией. Вот с Настей тоже.

Елена вопросительно посмотрела на дочь. Та смутилась. Об отношениях для начала лучше поговорить с Настей, чтобы не нарваться на сюрприз, решила мама.

— Никита, я вам еще позвоню, — сказала следователь и предупредила: — Отвечайте на звонки, иначе придется прибегнуть к принудительным мерам.

Мама и дочь сели ужинать. Когда дело дошло до чая, Елена спросила:

— Как ты познакомилась с Мироновым и Березиным? Вы же на разных курсах.

— Зато на одном факультете. Помнишь, я рассказывала, что мне поручили создать команду от факультета для студенческой лиги по керлингу? Я же мастер спорта.

— Помню. У тебя были проблемы с составом.

— В команде должны быть два мальчика и две девочки. С девочкой просто, я Веру уговорила, она занималась керлингом. Предложила нашим однокурсникам, они посмеялись. Типа, мы не полотеры. Придурки!

Елена прищурилась на покрасневшую дочь и спросила:

— А Миронов с Березиным оказались умнее твоих сверстников?

— Никита и Максим сами подошли ко мне и попросились в команду. Мы вместе тренировались, готовились к турниру.

— Только тренировались?

— Гуляли иногда, в кино ходили. А что такого? — надула губы дочь.

— Настя, тебе нравился Максим?

— Не мне. Вере, — торопливо ответила дочь.

— А ты, значит, с Никитой?

— Ничего это не значит!

Девушка вскочила из-за стола, вылила в раковину недопитый чай и начала усердно мыть кружку.

— Встречаться с парнями нормально, — успокоила Елена. — Мне с Верой надо поговорить.

— Она сейчас в шоке. Мы встречались только вчетвером. Никакой близости, если ты об этом.

В прихожей хлопнула дверь, со службы вернулся Марат. Он зашел на кухню, уловил напряженную атмосферу и приободрил:

— Не печальтесь, красавицы.

— Как у вас на стройке? — спросила Елена, накладывая мужу еду на тарелку.

Настя воспользовалась моментом и ускользнула к себе в комнату.

— А мы разве не над одним делом работаем? — парировал Марат, усаживаясь за стол.

Он жадно вгрызся в кусок курятины, увидел недоумение на лице Елены и сунул ей свой телефон со ссылкой на телеканал:

— Может ты мне объяснишь, о чем Луганцева болтает.

Петелина нажала просмотр.

Под вечер Мария Луганцева, чтобы оставаться в топах новостей, выдала в телеэфир аудиосказку о зарезанных мышках и убитом птенце. Запись она сопроводила рассказом о массовом убийстве рабочих на стройке элитного жилого комплекса «Венский квартал».

Репортер заявила:

«Сказка ложь, да в ней намек… Некоторые считают сказку глупой шуткой, но я уверена, что это серьезное послание обществу. Как вы отреагировали на два сегодняшних кровавых преступления? Резня на стройке — полное безразличие, убийство студента — негодование и сочувствие. А всё потому, что жертвы — люди разного сорта. Бытовой расизм засел в наших головах! Сказочник сознательно спровоцировал эту ситуацию. Он — убийца, который жутким способом продемонстрировал порок нашего общества».

Последовали две параллельные картинки. На одной — милые лица девушек в слезах и гора цветов на месте гибели студента, на другой — полиция сажает хмурых рабочих в автозак.

«Я не осуждаю Сказочника, для этого есть правоохранительные органы, — продолжила Луганцева. — Если Сказочник меня слышит, пусть снова напишет мне. Я готова стать посредником между ним и обществом. А пока наша телекомпания продолжит журналистское расследование. Подробности завтра».

— Лихо репортеры работают, — прокомментировал Марат. — Два разных убийства объединила в серию и убийцу назначила — Сказочник. Ты тоже так думаешь?

— Это мнение Луганцевой.

— Язык без костей, но заинтриговать девчонка умеет.

— И запутать, — сказала Елена и задумалась.

Расследуя убийство Миронова, она изучает его жизнь, личные связи, возможные конфликты. Но если смерть студента связана с убийством мигрантов, то необходим другой принцип расследования. Смотреть придется шире, а копать глубже. В том числе и в прошлом. Для такой работы у нее есть незаменимая помощница.

Глава 7

Людмила Владимировна Астаховская уже много лет возглавляла архив в Следственном комитете. Когда-то она была следователем, ее несправедливо отстранили от любимой работы, сослали в архив, но женщина сохранила интерес к профессии и, как могла, помогала Петелиной. Несмотря на возраст, за шестьдесят, Людмила Владимировна оставалась образцом элегантной женщины и добрым советчиком для Елены по многим жизненным вопросам.

Утром в кабинет Петелиной наведалась Астаховская и сразу перешла к делу:

— Привет, подруга! Ты, правда, думаешь, что убийство студента и четырех мигрантов связаны?

Накануне Елена созванивалась с Людмилой Владимировной, делилась сомнениями и просила о помощи.

— На данном этапе любые версии нельзя исключать, — призналась она. — Тем более, после странной сказки.

— «Кровавый труп птенца каждый заприметил, а мертвых мышек никто не заметил», — процитировала Астаховская и осудила неведомого автора: — Цинизм Сказочника зашкаливает.

— Так и оказалось, к сожалению.

— Тогда слушай. — Начальница архива села напротив следователя и разложила перед ней несколько листков. — По твоей просьбе я изучила старые дела, где фигурирует убийство ножами мигрантов из Средней Азии. За последние десять лет тридцать шесть эпизодов, в четырех случаях по двое зарезанных. Итого имеем сорок убийств.

— Ничего себе! — удивилась Петелина. — И ни одно не на слуху.

— Жизнь и смерть мигрантов не интересны обществу. И то и другое стараются не замечать.

— Зато сколько шума, когда мигрант нападет на москвича.

— Сама знаешь инструкции. Не озвучивать национальность преступников. Подсудимый для нас лицо без рода и племени.

Петелина, любившая писать во время раздумий, вывела на листке карандашом числа 36 и 40, пробормотала «четыре в год» и спросила:

— Среди данных эпизодов серия где-нибудь просматривается?

— Нет, — мотнула головой Астаховская. — Большинство убийств раскрыты. Чаще всего это разборки между мигрантами.

— А по нераскрытым какие версии?

— Несколько нераскрытых убийств приписывают радикальным группировкам националистов. Недавно задержали главаря по кличке Резак.

— Слышала. Резак с соратниками снимал избиение мигрантов из Средней Азии и выкладывал видео в сеть?

— Да. Начали с малого и не смогли остановиться. Наш Железный Феликс ведет его дело.

— Дорецкому поручили и вчерашнее