сделал. Да что вы, как мальчишки! Сергей улетел в Стамбул и забыл о пьяном споре. Ничего ты ему не докажешь! Остановись!

Марат разложил вещи на кровати. Выгреб из тумбочки все носки.

– Кажется всё взял. Как думаешь, в рюкзак поместится?

– Марат, еще не поздно… Давай, ты заболеешь. Внезапно! Давление, сердце, радикулит!

Елена вцепилась в руку мужа. Марат разжал женские пальцы и сунул в ладонь банковскую карту.

– Я оставлю карточку, куда будут перечислять деньги. И в случае чего… Ну это, родным компенсация положена. Пин-код скину эсэмэской.

Побледневшая Елена почувствовала слабость в ногах и опустилась на кровать. Сжала руки коленями, чтобы не раскидать собранную мужем одежду. Вихрь мыслей в голове выплеснул наверх бюрократическую нелепость.

– Мы даже не расписаны. Формально, не родные, – промолвила она.

– Как же мы упустили! – согласился Марат. – Я оставлю завещание. Где бумага? У нас есть чистый лист бумаги?

Марат сам нашел листы, сел на кровать рядом с Еленой и принялся писать, склонившись над тумбочкой.

– Свой паспорт я помню, а твой был где-то в телефоне. Надо точно, чтобы не придрались, – бормотал он, перенося данные на бумагу.

Елена причитала:

– Марат, еще можно что-то придумать. Марат, у нас Саша…

– Сегодняшняя дата. Готово! – объявил Валеев. – Лена, хватит хныкать. Сфотографируй меня вместе с завещанием.

Он встал около стены и держал заполненный документ на уровне своего лица. Елена взяла телефон, направила ватной рукой на Марата, и у нее защемило под сердцем. Она несколько раз щелкнула и без сил опустилась на кровать.

Марат проверил снимки. Текст на бумаге не читался.

– Да что ж такое! – громко выругался он.

На шум из своей комнаты выбежала Настя, увидела маму, украдкой смахивающую слезинки:

– Мама, в чем дело? Валеев, что ты с ней сделал?

– Настя, сфотографируй меня, чтобы был виден текст и лицо.

– Что происходит?

– Снимай! И сохрани снимок для мамы.

Когда с завещанием было покончено, Марат принес рюкзак и стал запихивать в него вещи. Елена убедилась в неотвратимости мужского решения, вытерла слезы и вмешалась:

– Так ничего не влезет. Отойди. Я сама! И аптечку надо сформировать.

Сборы успокоили ее. Елена приготовила запоздалый ужин. Уже за полночь, сидя на кухне и подперев голову рукой, она смотрела, как ее мужчина ест. За последние дни Валеев сильно изменился, а она так и не разобралась, почему.

– Марат, ты убегаешь. От чего? Не от меня же?

– Лена, ты лучшая.

– Тогда что тебя гнетет?

– Я тут думал… За всё в жизни надо платить. И за ошибки тоже.

– Какие ошибки?

– Чем серьезнее ошибка, тем выше расплата.

– Там погибают. Расплата за что?

Марат нехотя признался:

– Неудачная встреча с осведомителем.

– С Беспалым?

– Неважно.

– Виктор Журихин мертв!

– И ничего не скажет, – выдохнул Валеев.

– А должен был? Марат, ну почему ты молчишь? Я же вижу, всё началось в тот вечер, когда напали на Петрова. Что тогда случилось? Расскажи.

– Пусть Петров расскажет.

– Опять двадцать пять! Ты с ним прилюдно разругался. Он угрожал отправить тебя в командировку…

– Вот я и еду. Сам! Чтобы не думали, что струсил. И тебе будет легче.

– Одной с ребенком?

– Для Саши есть бабушка. А в остальном… Я же вижу, что меня подозревают. Начну оправдываться, только хуже сделаю. Тебе будет проще вести следствие без меня.

– Тогда скажи, почему ты заменил куртку на новую? Где старая?

– Я не буду оправдываться, – повторил Марат.

– Ты видел, кто напал на Петрова?

Марат протер слипающиеся глаза и посмотрел на часы:

– Мне бы вздремнуть перед дорогой.

Он вышел. Елена мыла посуду и мучилась сомнениями. Покушение на Петрова сразу после ссоры, убийство Беспалого, которого разыскивал Марат. Подозрения против Валеева обоснованы. Если он замешан в преступлении, она покинет следственную группу. Но пока это домыслы, она будет искать правду.

В одном Марат прав. Показания Петрова – ключ к поиску преступника. Почему Шумаков не пускает к потерпевшему даже ее?

Глава 24

Утром Марат окончательно собрал рюкзак, поднял, примерил. Большой рюкзак торчал на уровне головы и оттягивал плечи.

– Надо затянуть лямки, – вызвалась помочь Елена.

Вместе поправили лямки. Марат пошагал, попрыгал. Рюкзак плотно прилегал к спине.

– Ну вот и всё.

– Я отвезу тебя, – вызвалась Елена.

Она засуетилась, схватила ключи от машины, метнулась за телефоном, вцепилась в сумочку и уже готова была надеть обувь, но Марат остановил ее.

– Не провожай. Не люблю этого.

«А меня? А Сашу?» – хотелось крикнуть ей, но ком в груди перехватил дыхание. Руки хотели вцепиться, остановить любимого мужчину, но мозг понимал, отговаривать нельзя. Она начнет плакать, он даст слабину. И что? Ему прикидываться больным, умолять начальника отменить приказ. Мужчины так не поступают. Настоящие мужчины. А слабак и трус ей не нужен.

Из спальни вышла Настя теплая после сладкого сна в розовой пижаме с нарисованным спящим медвежонком. Она сцепила руки на груди и уставилась на отчима.

– Валеев, ты воевать?

– Должен же кто-то тебя защищать.

– Я в Москве, тут нет войны.

– Тебе только кажется. В любой момент может прилететь.

– И что? Без тебя не справятся?

– Одной рукой в драке не победить – всё тело должно участвовать.

– Мы напали, а не защищаемся.

– Лучшая защита – это…

– Да ну вас! Хватит за меня решать. Жили бы, как раньше!

Настя ушла на кухню и включила кофемашину. Елена вывела заспанного Сашеньку. Марат подхватил сына на руки, обнял и прижался щекой. Саша сморщился и запросился к маме.

– Я вернусь, – пообещал Марат, передавая ребенка.

Елена не стала обнимать мужа, потому что боялась расплакаться. Слова тоже могли обернуться истерикой, она прикусила нижнюю губу и молча кивнула.

Марат вышел из квартиры и чуть не столкнулся с Ольгой Ивановной, которая пришла посидеть с внуком. Бабушка отступила при виде решительного Валеева в камуфляжной форме с огромным рюкзаком.

– Куда он? – спросила она Елену, когда лифт увез зятя.

– Туда, – обреченно выдохнула дочь и в ответ на осуждающую гримасу матери уже не смогла сдерживать сжатые эмоции: – Не в Стамбул, как некоторые!

Дома Елена не находила себе места. Ее сторонились и мать, и Настя, и даже Сашенька. В такие минуты только работа могла спасти сыщика Петлю от саморазрушения. Елена закрылась в комнате и исчеркала чистый лист, погрузившись в раздумья. В конце концов смяла бумагу и позвонила Шумакову.

– Геннадий Александрович, мы топчемся на месте. Я должна увидеть подполковника Петрова.

– Опять ты за свое! Петров в реанимации. К нему даже жену не пускают.

– Я расследую нападение на сотрудника полиции. Мое право и обязанность взять показания