Заснуть Олег ухитрился прямо в глубоком кресле в прихожей, как только они вошли домой, даже при этом не сняв ни ботинки, ни пальто, ни даже свою любимую рыжую, купленную еще в мастерской советского Совмина, ушанку из ондатры. Когда ближе к обеду следующего воскресного дня он проснулся в своей постели, то ощущение у него было абсолютно ирреальное. Такое, будто он только что вышел из какой-то доселе неизвестной ему красивой, безумно увлекательной и далеко не детской сказки, в которой он жил достаточно долгое время.