Кудесников некоторое время переваривал информацию, потомосторожно переспросил:

— Вы любите Белкина?

— О, да.

— А Белкин вас любит?

— Очень.

— Откуда вы знаете?

— Он предложил мне дождаться окончания траура, а потомпожениться.

— Зачем вам жених, который перед алтарем, подняв фату,даже не сможет посмотреть вам в глаза? А на вопрос: «Согласны ли вы?» —примется тарахтеть, как отбойный молоток: «Д-д-д-да!»

— Бросьте, Арсений. Веня — это клад, а не человек.

— Почему я не познакомил его с собственной секретаршей?Возможно, она влюбилась бы в этого типа, а не в меня. Если вы ответили емусогласием… Наверное, у него действительно паранормальные способности. И я точнознаю, что зря предоставлял ему ночлег. Своим дурацким полем он разрушил моюиндивидуальность. Теперь я каждый день просыпаюсь, испытывая чувство радостиоттого, что живу. Думаю, мне опять нужно съездить в отпуск и как-то все это…развеять.

Марина слабо улыбнулась и ушла на кухню.

— Мерс! — негромко позвал Кудесников. Как толькокот возник на пороге комнаты, он достал цепочку и пристегнул ее кошейнику. — Мерс, мы сматываемся. Я могу простить Белкину все… Но если тыполюбишь его больше, чем меня… Клянусь, ты останешься с ним, а я усыплю себя вветеринарной клинике.