доброго десятка бесплодных попыток, обойдя четыре квартала в разных концах города, застроенных в основном дешевыми гостиницами, где находились мотели с похожими названиями. Поиски «Голубого бриза» отняли у меня ночь и утро следующего дня, хотя и не потребовали особых расходов благодаря универсальному «туристическому проездному», действительному в течение суток на любое количество поездок.

Преимущество бессонных ночей в чужих городах: можно не платить за ночлег в гостинице.

Недостаток: от постоянной бессонницы начинаешь потихоньку сходить с ума.

Выйдя из автобуса, я прошел вдоль ограды кладбища Грейсленд Мемориал Парк, затем остановился, зажег сигарету (я решил позволить себе одну пачку) и некоторое время понаблюдал за мотелем «Голубой бриз» издалека. Он располагался во второй зоне по маршруту «Тамайами Трейл». Здание было неказистым, покосившимся, вплотную к нему примыкал такой же покосившийся, хотя и в другую сторону, гараж — они напоминали двух пьяниц, подпирающих друг друга. Весь квартал выглядел довольно однотипным: мрачного вида мотели с обшарпанными фасадами, тусклые покосившиеся неоновые вывески, грязные тротуары, тараканы величиной с крыс. К тому же, как мне сказали, здесь было полно проституток, молодых и старых, красивых и уродливых, даже калек — словом, на любой, даже самый извращенный вкус. Мир полон чудес, как сказал Луи Армстронг.

Я глубоко затянулся, на миг задержал дыхание, затем выпустил густой клуб дыма.

Я был здесь потому, что мой отец, как выяснилось, вел свое собственное расследование. Вот в чем была причина всех его отлучек. Я не знал, убивал ли он и похищал ли детей, но одно теперь было ясно: он приезжал сюда, потому что хотел понять. Он увидел фотографию черной волшебницы в «Майами геральд» в мае. Это его потрясло, и он остался здесь, чтобы все выяснить. У меня было ощущение, что истина где-то рядом — стоит прямо за моей спиной, как призрак, слегка касаясь ледяными пальцами моего затылка…

Я раздавил окурок подошвой и вошел в мотель.

Две полуодетые девицы сидели на высоких стульях у стойки бара. Одна из них была явно подшофе. Зачем-то она делала вид, что читает газету. Вторая выглядела чуть приличнее. Судя по виду, вряд ли ей было больше четырнадцати.

Хозяин мотеля — боров в дырявой майке, из-под которой вываливалось пивное брюхо, — встретил меня широкой улыбкой:

— Вам нужна комната?

— Нет.

Улыбка погасла.

— Тогда чего вы хотите?

— Я кое-кого ищу.

— Вы коп?

— Нет.

— Ну и катитесь к черту.

Пьяная девица фыркнула. Толстяк в майке вырвал газету у нее из рук:

— А ты, вместо того чтобы ржать, иди займись делом! И хватит мусолить газеты, я знаю, что ты не умеешь читать!

Я вынул из кармана телефон Коша и показал фотографию отца:

— Вот этого человека я ищу.

— Никогда его не видел.

— Странно. Я недавно заходил к вам, хотел вас расспросить, но вас не было на месте. Я решил подождать и пропустить стаканчик. Заодно решил осмотреться и увидел ваш гостевой уголок. — Я кивнул вглубь зала.

Там было небольшое отгороженное помещение с круглой сценой посередине и диванами вокруг нее. Под потолком медленно вращался зеркальный шар. Запахи пота и спермы были настолько сильными, что их не заглушал даже запах дезинфицирующих средств.

Я показал хозяину заведения другую фотографию из мобильника — ту, на которой намечалась (или недавно закончилась) массовая оргия с участием малолеток.

— Видите эту фотографию? Сначала я полагал, что она была сделана в другом месте. Но обстановка уж очень похожа на вашу — я убедился в этом прошлой ночью. Точнее, не просто похожа, а абсолютно идентична. Эта фотография была сделана здесь.

Хозяин мотеля взглянул на фотографию. Потом посмотрел на меня:

— Ну и что? Здесь бывают вечеринки. Люди делают фотографии. Мне-то что за дело? У меня работают только совершеннолетние. Может быть, девочки молодо выглядят, но на самом деле им всем уже есть восемнадцать. У меня имеются все необходимые бумаги, и я могу это доказать.

Пьяная девица снова фыркнула.

— Заткнись! — взревел хозяин мотеля и отвесил ей такую оплеуху, что она свалилась с табурета. — Ты что о себе возомнила, сучка?

Другая девица, помоложе, в испуге спряталась под стол. Хозяин мотеля повернулся ко мне и грозно выпятил грудь, отчего его майка задралась еще выше, и я увидел рукоятку пистолета, засунутого за пояс шорт.

— А теперь убирайся!

Я вышел, зашел в соседний гараж и одолжил там один инструмент. Затем вернулся в мотель. За то время, что я отсутствовал, хозяин мотеля переместил свою тушу в огромное кресло на колесиках. Увидев меня, он округлил глаза:

— Опять ты, ублюдок?

— Послушайте, этот старик, которого я ищу, — мой отец. Он умер. Вы могли бы проявить немного сострадания.

— О, я сейчас зарыдаю!

Я улыбнулся. И обрушил домкрат ему на ногу.

Он заревел, как бык.

Потом попытался встать, но я толкнул его обратно в кресло.

Новый удар домкратом. На сей раз я явственно услышал, как хрустнула кость. Лицо толстяка стало белым. Выхватив пистолет у него из-за пояса и отшвырнув в угол, я крикнул:

— Заткнитесь!

Хозяин мотеля резко замолчал.

— У меня нет времени на долгие беседы, — продолжал я спокойным тоном. — Хотя я уверен, что у содержателя вонючего подпольного борделя, у грязного торговца человеческим мясом, который к тому же эксплуатирует малолеток, нашлось бы что порассказать. Но меня это не интересует… — Я сунул ему под нос номер «Майами геральд» с моей фотографией: — Вот, видите? Это я. Здесь говорится, что я очень опасен. Я разыскиваюсь за то, что избил женщину и напал на полицейского, когда меня хотели задержать. Это ложь: я никогда никого не избивал. Но ради вас я, пожалуй, готов сделать исключение. Я очень долго не спал и в любой момент могу потерять над собой контроль. Кивните, если поняли.

Он кивнул.

— Хорошо. Так мой отец был здесь?

— Д-да.

— Зачем он приходил?

— Он… ну, зачем все сюда приходят? Искал малолеток. Ну то есть совсем детей…

— Он здесь спал с мальчишками?

— Нет.

— Тогда что он делал?

— Ну, он присматривался… хотел понять, как все происходит… Расспрашивал…

— И что вы ему сказали?

— Что у меня в заведении такого нет.

Я с угрожающим видом поднял домкрат.

Хозяин мотеля с воплем отшатнулся.

Я опустил свое орудие.

— Ладно, ладно… — прохрипел он. — Иногда такое бывало. Но редко… В основном это были бездомные дети, которые занимались уличной проституцией, или же родители их продавали… Но вашему отцу это было не надо, ему нужны были фотографии, фильмы… ему этого хватало. Я сказал, что он может найти все это в Сети.