завоевать ваше доверие и узнать о вас как можно больше. Мы хотели накрыть всю сеть, а не арестовать одного человека. В то же время мы направили к Кошу другого агента, мужчину, который, выдавая себя за клиента-педофила, вошел с ним в контакт. Но потеряли с ним связь. Мы решили, что он разоблачен и, скорее всего, убит. Итог получился неутешительный: месяцы напрасного труда, потеря сотрудника, результатов — ноль…

Он бросил мимолетный взгляд на Конни, которая втянула голову в плечи, затем продолжал:

— Я уже собирался отдать приказ о прекращении операции, как вдруг Алан Смит объявился в вашей клинике — в тот самый пресловутый вечер, неделю назад.

— То есть вы тут ни при чем?..

— Нет. Конни была очень удивлена. И Кош, очевидно, тоже. Должно быть, он подумал, что вы представляете для него угрозу. Именно поэтому он отправил к вам своих подручных.

У меня невольно опустились руки.

— И вы позволили ему это сделать!

— Конни едва не сломалась после эпизода с посылкой. Но я приказал ей продолжать операцию. В конце концов, ничто из случившегося еще не доказывало, что вы невиновны. У вас было много возможностей рассказать ей обо всем, но вы постоянно уклонялись от ее вопросов. Ваше поведение было подозрительным.

— Но теперь вы мне верите?

— Да.

— Почему?

— Потому что вы сами к нам пришли. Вы все потеряли. Все, кроме шанса вернуть свою семью. Это то, что интересует вас в первую очередь.

Я опустил голову, чувствуя, как к глазам подступают слезы.

Конни села рядом со мной и, слегка коснувшись моей руки, сказала:

— Пол, нам нужна ваша помощь. Вернемся к видеозаписи. Что вам удалось узнать?

Я судорожно сглотнул и рассказал обо всех этапах своего недавнего расследования — от яхты Коша в Неаполе до кафе «Старбургер» в Майами, от одного мотеля к другому, о хозяине «Голубого бриза» и о педофильском интернет-сайте.

Когда закончил, Конни обернулась к своему патрону:

— Вы представляете, что ему довелось пережить?

— Но он взрослый человек, — ответил Альтман. — Таков был его выбор.

Она снова повернулась ко мне:

— Итак, вы узнали только одно: кто такой Кош.

— Психопат, — пробормотал я.

— Более того. Вы когда-нибудь слышали об операции «Лэндслайд»?

— Нет.

— Это известная операция, одна из первых, направленных против педофильских веб-сайтов. В конце девяностых годов, иными словами, в ту эпоху, когда они еще не были столь многочисленными, некоторое их количество было объединено в так называемый виртуальный круг, то есть все эти сайты можно было просматривать подряд, один за другим. С каждого сайта можно было скачивать фотографии детей, переводя деньги с кредитной карточки. На пике своей активности такой круг сайтов приносил полтора миллиона долларов дохода каждый месяц.

Альтман коротко кивнул, подтверждая эту информацию.

— В ходе операции «Лэндслайд» эта сеть была раскрыта, — продолжала Конни, — но на этом дело не закончилось. Все номера кредитных карт были переданы полицейским службам сорока стран мира. В результате были вычислены тысячи компьютеров, задержаны сотни подозреваемых, включая известных людей. Некоторым удалось избежать тюрьмы. Некоторым — нет. Но эта операция положила начало многим другим. Именно с нее началась перестройка сознания полицейских служб во всем мире по отношению к проблеме педофилии, началась настоящая масштабная борьба с этой разновидностью киберпреступности.

— И какая тут связь с Кошем?

— Мы подумали, что Кош мог обеспечивать техническую поддержку сайтов, которые были раскрыты в ходе операции «Лэндслайд». Владельцев сайтов задержали, но тот, кто отвечал за техническую сторону дела, так и не был пойман. Кош хорошо разбирается в компьютерной технике и еще лучше умеет защищать свои тылы. Он работает один. Свободный художник, в некотором роде. Те, кто изучал его поведение, пытаясь составить психологический портрет, говорят, что его единственная мотивация — нарушать общепринятые правила. Это законченный социопат.

— Но если вы считаете, что он настолько опасен, почему бы не принять более серьезные меры к его задержанию?

— Потому что у нас на него ничего нет, — вместо Конни ответил Альтман. — Кош — просто имя, фантом, мираж. Некая призрачная субстанция, границы которой мы пытаемся определить. Алан Смит чист как стеклышко, его компания «Карнавал теней» до сих пор не была замечена ни в какой противозаконной деятельности. Мы не вправе задействовать дополнительные ресурсы, если речь идет об обычном администраторе порносайта, какие бы замечательные теории не выдвигала мисс Ломбардо.

Конни демонстративно закатила глаза под лоб.

— Иными словами, патрон не хочет рисковать своей задницей накануне губернаторских выборов, — сказала она.

— Ломбардо!

— Простите, господин директор, я просто попыталась кратко сформулировать суть вашего ответа. — Конни снова повернулась ко мне: — Итак, ФБР предпочитает осторожничать, задействует небольшие группировки — иными словами, играет по маленькой, в надежде сорвать большой куш. Но дело в том, что, если я права, пора вводить в бой, как минимум, легкую кавалерию.

— Правы в чем? — спросил я.

— Я думаю так же, как и вы, Пол. Сайт для Коша — не главное. Через этот сайт он всего лишь продает порноролики. Это своего рода каталог.

— Каталог?

— Да, каталог продаж. Я думаю, все дети, которые участвовали в съемках выложенных на сайте фильмов, — объекты продажи. Кош ими торгует. В прямом смысле. То есть продает не только фильмы, но и живой товар.

— Что?.. Но ведь фильм с Билли тоже был на этом сайте!

— Вы все поняли. Такова и была моя замечательная теория, по выражению директора Альтмана, с которым я ею и поделилась. На мой взгляд, «Карнавал теней» нашел средство быстро снимать сотни таких фильмов и наводнять ими виртуальные педофильские сообщества. Они тоже есть в Сети — организованы точно так же, как и все прочие интернет-комьюнити, о которых я вам раньше говорила и даже показывала на своем компьютере, как это выглядит. Разве что эти люди интересуются не криминальным чтивом или цветоводством, а развлечениями, самым невинным из которых является виртуальный вуайеризм. Но есть среди них и такие, которые мечтают кромсать живых детей на части…

— Но это же полное безумие!..

— И кое-кто не ограничивается одними лишь мечтами. К чему стремятся все мечтатели? Воплотить свои мечты в реальность. К счастью, многих останавливает страх наказания. Даже орально-генитальный контакт с малолетним ребенком может привести к тридцати годам тюрьмы, не говоря уже о более серьезных вещах. И даже секс-туризм в другие страны сопряжен с огромным риском. И вот тут-то и появляется Кош. — Конни села, словно ей трудно было договорить, оставаясь на ногах. — Я думаю, что большую часть своих денег он зарабатывает не продажей фильмов. Он сам подбирает себе клиентуру среди очень