— Садись, — продолжала бурчать Гюзель. — Жалко, что ли. Бензин у меня пока что казенный.

— Дай, я за руль сяду, а то у тебя вид, как будто ты пива выпила или еще чего-нибудь покрепче.

Он забрал у нее ключи, и Гюзель послушно уселась на правое сиденье. Она хмыкала, морщилась, иногда хлюпала носом, трогала пальцем кончик носа, щеку, но в душе ее творилось что-то невообразимое, прекрасное, волнующее.

Юмашева знала, что простит Андрею все его прошлые и будущие прегрешения, лишь бы он сидел рядом с ней и никуда не исчезал, ни на секунду, ни на минуту, никогда-никогда, и чтобы они всегда были вместе на длинной-длинной дороге жизни и больше никогда не расставались.

2013 г.