без сознания. Сжимал в руке башмачок Руби. Отец сказал, что нужно незаметно перенести тебя в другое место, чтобы никто не шлялся в наш дом и не допрашивал. Мы отнесли на стройку, опустили в яму. Отец… Он кинул следом башмачок Руби. Ничего не оставил от неё…

Странным клёкотом где-то снаружи гукнула сова. Можно было подумать, что ночную птицу сбила с толку вдруг опустившаяся на землю темнота. Такие звуки редко услышишь днём.

— Подожди, — сказал Клим. — То, что ты увидел — всего лишь пятно. Я вообще-то хотел показать тебе более интересное…

Окружающая дом тишина вдруг наполнилась громкими шорохами и стуками. Остановившееся время пришло в движение. Грянул ливень.

Глава двадцать девятая

Мистический капкан на главного зверя

Силуэт высвечивался в комнате, где Клим когда-то нашёл мёртвую Татку. В той же самой позе, только запястья не были стянуты верёвками. И платье, облегающее высокую фигуру: не легкомысленный цветочный «прованс», а подчёркнуто торжественное, свадебное, которое Азаров обнаружил накануне нападения на Эрику здесь же.

В окно били тугие струны ливня, странно отражаясь тонкими убегающими полосами на её щеках. Тюль фаты, доходящей до лопаток, невесомо колыхался от малейшего сквозняка. Клим замер у входа, на секунду поверив, что перед ними и в самом деле — призрачная невеста. Суженая Абигора, которую тот много лет выцарапывал из тьмы всеми возможными способами.

— Ласточка… — всхлипнул Решетов, и всхлип прозвучал так дико и трогательно в монотонном свисте блестящих линий за окном.

— Это она? — тихо спросил Клим.

— Как тебе… Что ты сделал? — Абигор медлил, не решался приблизиться.

Клим ощущал почти физически целый ворох чувств, выбивших почву из-под ног Решетова. Тот был и счастлив, и растерян, и испуган, и не верил в происходящее. Он сделал первый неуверенный шаг к стулу с неподвижно застывшей невестой.

— Ты именно так их усаживал? — опомнившись, спросил Клим. — Девушек, которых… резал? Мне нужно знать, всё ли я сделал правильно.

— Да, — словно в трансе произнёс Абигор. — Именно. Свет должен падать справа, а нижняя часть — в центре звезды. Так её установил отец. Но у меня не получалось. Как тебе удалось?

Он не смотрел на Клима, голос звучал глухо и отстранённо.

— Ты кое-что упустил, — сказал Азаров. — Мне лучше видно в видоискатель. Знаешь же — я мастер. Расскажи, как ты их заманивал сюда, и мы поймём ошибки.

— Обещание вечной любви, известности или денег — способы всегда одни и те же. Впрочем, зачем ты меня об этом спрашиваешь? Всё получилось!

Абигор вдруг стряхнул с себя первое оцепенение и с каким-то почти животным воем кинулся к неподвижной фигуре.

Одновременно звякнуло оконное стекло и хлопнула дверь. Мгновенно. Они стремительно возникли сразу со всех сторон. От первого захвата Абигор уклонился, но после толчка-удара отлетел назад и спиной вошёл в уже разбитое окно. Не успел подняться и вывернуться из-под захвата шеи, тут же последовал бросок через бедро. Решетова воткнули в пол головой и вывернули руки.

— Прости, Аби, — сказал Хер, вставая со стула, — но это всё было уже слишком…

Клим вздрогнул. Рита так хорошо знала своё дело, что лицо стареющего красавца один в один повторяло образ Эрики. Они все были чертовски красивы и изначально похожи — отпрыски Николая Васильева. Чего просил свихнувшийся сатанист у хозяина ада, сейчас узнать невозможно, но если прекрасных детей — ему явно пошли навстречу.

Херувима шатало, он ещё не совсем пришёл в себя после переливания крови, а тут и так не пышущий здоровьем доходяга вынужден был участвовать в жутком представлении. Тем не менее он справился со своей ролью достойно.

Только смотрел на распластанного под оперативниками брата с такой тоской, что Клим тут же спросил у возникшего на пороге Матюшина:

— Мы можем его отпустить?

Кивнул на Атама.

— Он из больницы, кровь сдавал, плохо себя чувствует.

— До завтра — свободен, — сказал Валерий. — С утра пусть явится ко мне.

На этот раз рубаха на нём была в каких-то ромбах.

— Иди, — повторил для Атама Клим. — Можешь взять мой минивэн, если сам в состоянии доехать.

Тот покачал головой, всё ещё не отрывая взгляда от кучи, под которой барахтался и кричал Абигор.

— Возьму такси, не беспокойся.

— Умыться…

— Я привык, — грустно сказал Херувим. — Столько лет провёл то в женском, то в мужском облике. Не вижу проблемы в чём угодно пройтись по улице.

Он бросил последний виноватый взгляд на брата и вышел. Но Абигор даже не обратил на это никакого внимания. Младший его сейчас совсем не интересовал.

— За что⁈ — орал Решетов, — что я такого сделал?

— Ты убивал девушек в этом доме, так? — Матюшин присел перед распластанным на полу Абигором. — Ты сам только что признался…

— Чушь! — зашипел тот. — Мне нужно было немного крови, понимаете? Совсем чуть-чуть.

— Ты привязывал их и резал, пока они не умирали от ран!

— Да нет же, — Решетов попытался вырваться, но его тут же приложили лицом о пол.

По щеке, которую только теперь и видел Клим, размазалась свежая кровь. «Наверное, выбили зуб», — подумал Азаров. — «Или нос». Подумал как-то равнодушно и отстранённо. Даже с ликованием. Понятно, что жалости к Решетову он не испытывал.

Но тот, кажется, вообще ничего не чувствовал, потому что в следующее мгновение опять приподнял голову и, сплюнув кровавый сгусток, продолжил:

— Я привязывал их и делал небольшие разрезы. Мне нужно было совсем немного крови, от такого не умирают. Просто искал подходящую. Это даже как лёгкое причинение вреда здоровью не классифицируется. В лучшем случае — хулиганство! Поищите кого-то другого, кто шёл за мной и убивал их…

— Вот гнида, — покачал головой Матюшин. — Можно сказать, с поличным поймали, а он всё отпирается.

Оперуполномоченный встал и приказал:

— Уведите.

Ещё совсем недавно элегантного и опасного Решетова потащили с двух сторон к выходу, словно мешок с картошкой.

— Клим! — выкрикнул напоследок Абигор. — Расскажи им! Всё, начиная с того самого дня, залётный ублюдок с велосипедом!

О чём Клим должен рассказать?

— Я ничего такого не знаю, — Азаров обернулся к старшему оперуполномоченному. — Но неужели он всё это один? Может, Абигор после смерти отца возглавил сатанистов?

— Один он был, — сказал Матюшин. — Тут повсюду только его отпечатки. Интересно, что ваших-то совсем не обнаружили.

Климу показалось, Валерий смотрит на него с подозрением.

— Так я и не трогал ничего.

Матюшин кивнул.

— В общем, не надо разводить сатанинскую панику. Встречаются, конечно, поехавшие люди, которые переодеваются в чёрные балахоны и мучают кошек на кладбищах, но их количество не выходит за рамки статистической