не думайте, решили на работу устроиться. Типа, приработаемся, а потом уже институт можно будет бросить. Или не бросать. Типа, корочки получить, типа, грамотные. Ну, я в кофейню устроилась в вечернюю смену. А Светка пошла официанткой в пиццерию.

И че? Да ниче! Тупо полдня на ногах, носишься, клиентам хамоватым лыбишься, чтобы чаевые оставили. А там то один за жопу пощупает, то второй возле туалета прижмет. Светку, вон, официант прыщавый в раздевалке подловил и давай руки под майку засовывать. Она его коленом по яйцам и пихнула так, что он головой в шкафчик. А оказалось, что этот прыщавый какой-то дальний родственник хозяина ее пиццерии. Турнули Светку. И меня турнули, потому что я не согласилась штраф выплачивать за то, что посетитель сбежал не заплатив. А я, что ли, обязана за этими ушлепками следить? Для чего на входе охрана стоит?

Короче, совсем тухло стало. И пошли мы со Светкой в клубешник прогулять последние деньги. Потому что грустно. Жизнь отстой. А мы слишком красивые и молодые, чтобы горбатиться за гроши.

В клубе хорошо. Там музыка, свет мелькает, девки полуголые в клетках зажигают! Я все время этим девкам завидую, они, блин, такие шикарные. Все у них есть – ночь жопой покрутишь, на каблуках подергаешься, и утречком с баблом домой. Все такие из себя чики. Блестки, косметика, платьица рабочие коротенькие, обтягивающие. Высший класс!

Мы со Светкой что-то пили. Ну, на что денег хватало. Зажигали. Так весело нам еще не было!

Ну и подвалили к нам два парня. Типа, хай, красотки, хотите че-нить попить? А мы что, дуры? Мы хотели попить, и еще потанцевать, и еще попить. Раскрутили их на коктейльчики. Они через час где-то говорят: а поехали к нам? Тут, типа, шумно. А мы со Светкой уже прям пьяненькие были. И поехали.

Ну а чего не поехать? Нам кто запретит? Мы совершеннолетние. Можем делать что хотим и с кем хотим. Жизнь вообще одна. Да и мальчики были нестремные. И вроде как при бабле. Светка, помню, мне тогда еще сказала, что было бы неплохо с ними замутить. Они бы нас по клубам таскали, подарочки всякие дарили. Мажорчики, это ж видно.

Поехали мы с ними. По дороге ржали как бешеные. Парни оказались веселые. Мы так по ночной трассе гоняли, у меня чуть ресницы не отклеились! Прям адреналин.

Приехали в какой-то коттедж. Офигеть, как там шикарно! Мы, наверное, как лохушки были – на все таращились, трогали. Еще выпили. Потом по комнатам разошлись. Ну, сами понимаете, не в шахматы мы там всю ночь играли.

А утром мальчики нам денег дали, такси вызвали, и мы поехали в общагу. Нормально так денег дали. Оказалось, даже больше, чем мы с собой в тот клуб взяли.

Сели мы тогда со Светкой на кухне, бутеры с настоящей колбасой сделали, кофе нормальный сварили. На запах столько халявщиков собралось – еле отогнали. Короче, подумали мы и вечером снова в тот клуб пошли.

* * *

Маринка нагло смотрела на Парфенова. Официантка только что принесла еще один стакан сока.

– И че теперь? Типа, арестуете меня за проституцию? Какая там у вас статья?

– Я не собирался вас арестовывать.

– Ну понятно, – криво усмехнулась девушка. – Раз не арестовывать, то субботники будете устраивать. Знаем, проходили. Участковый предыдущий все время к нам со Светкой заваливался, скотина старая! Ручонками своими жирными за сиськи вечно схватится и сопит.

Она передернула плечами от неприятного воспоминания.

– Марина, у Светы был какой-нибудь конфликт с клиентом? Что-то кому-то не понравилось? Кто-то отказался платить? Может, что-то подцепил?

– Вот этого не надо, дядя! – Маринка выставила перед собой указательный палец, искренне возмутившись словами майора. – Никаких таких болячек у нас не было. На гондоны мы зарабатываем. И таблетки пьем, нам проблем не надо. А если кто-то платить отказывался, то под нами Толик Чечен живет. Мы ему по батарее стучали, и он поднимался. Все платили.

– Кто такой Толик Чечен? – насторожился Парфенов.

– Да нормальный такой мужик. Ему в Чечне в башку осколок прилетел, и он иногда глюки ловит. А так нормальный. Ну мы ему за охрану платили. Вы не подумайте, он деньгами брал. У него и жена есть, и спиногрызы. Чисто по дружбе нам помогал.

– Хорошо, конфликтов не было, по крайней мере, вы про них не знаете. А странные клиенты?

– Типа, которые только смотреть любят?

– Типа того. Смотреть, переодеваться, вас переодевать.

– Ой, есть у меня один дедок. Ну ему лет шестьдесят. Так ему нравится меня купать. С уточками, с пеной. Спинку мне потрет, голову помоет. Че ему за радость, понятия не имею. Мы его называли «дед СПА».

– Причудливо. Ну а такие, которым пожестче надо?

– К Светке один такой раз пришел. Во время этого самого давай ее по щекам лупить. Ну ладно там разок. Так он ей синяков оставить успел, пока я на крик не прибежала. Вот хорошо, что дома была.

– Кто такой? Когда приходил?

– Да с полгода назад, – пожала плечами Маринка. – Имени не помню. Такой весь из себя бухгалтер. Пиджачок дурацкий. Усики, прости господи. Но мы тогда Толика позвали, Толик ему парочку раз прописал и с лестницы спустил. Так что этот к нам больше не совался.

– А вы знаете Валерия Роднянского?

– Леру Родю? Так кто его не знает? Он из нашего института, кажется, четвертый курс. Типа, будущий компьютерщик. – Маринка засмеялась.

– Какие у них со Светой были отношения?

– Ну пару раз пересекались. А что такого? Он платил, она давала – все по-честному.

– Вы знали, что Роднянский звонил Лопатиной накануне ее смерти? Они договаривались о встрече?

– Вы че думаете, это Родя Светку так? – Маринка прикрыла рот ладошкой. – Да вы че?!

– Так они собирались встретиться?

– Ну откуда я знаю? Я на дачу к друзьям свалила. Все равно эти дни были, работать нельзя.

* * *

Майор Парфенов сидел в своем кабинете и не мог отделаться от мысли, что за пару часов услышал слишком много откровений от юной, в принципе, девушки. Девушки, которая без стеснения рассказывала ему и о том, кто приходит, чтобы ее купить, и о том, когда у нее начинается менструальный цикл.

«Нет, – подумал Кирилл, – все-таки кое-что в женщине должно оставаться загадкой».

– О, шеф, вы уже на месте? Я к вам. – Гриша вошел в кабинет, неся с собой ноутбук.

– Я надеюсь, ты мне сейчас скажешь, кто убил Лопатину. А я позвоню Копылову и его обрадую.

Гриша поставил ноутбук на стол и уселся на стул.

– Нет. Вы же знаете, я глупый, – весело отрапортовал Город. – Я делаю только то, что