– Кто мы? – удивилась Лиза.

– Я и Светлана, – отрезал Костин и отсоединился.

Ровно в 19.00 все сели за празднично накрытый стол. Мы сЛизой расстарались на славу. Посреди стола стояло блюдо с ароматной курятиной,несколько мисок с салатами, поднос с пирогом… Хрустальные фужеры, сверкающиесеребряные приборы, льняные, а не бумажные салфетки…

Чинно, приветливо улыбаясь, домашние расселись. Кирюшкааккуратно взял нож и вилку, оттопырил мизинец, словно собрался играть на арфе,потом решил продемонстрировать воспитание и самым сладким голосом завелсветскую беседу:

– Дорогая Света, где вы работаете?

– В Третьяковской галерее, – как ни в чем небывало ответила ничего не подозревающая девушка.

– Во блин, – вымолвил Кирюшка и уронил нож.

Лизавета закатилась в хохоте.

– Ой, не могу, та «Оружейная палата», эта«Третьяковская галерея»…

Я изо всех сил пыталась сдержаться, но посмотрела накорчившихся детей, перевела взгляд на обозленного Володю и не утерпела. Отсмеха по щекам потекли слезы. «Третьяковская галерея» недоуменнопоинтересовалась:

– Что случилось?

– Ничего, дорогая, все в порядке, – сладкоулыбнулся Вовка и изо всех сил пнул меня под столом ногой, – не обращайвнимания, просто эти глупые люди не ходят по музеям.