Пролог. Жмуркин пришел
Витька подышал на палец, приложил к стеклу. Поглядел в проплавленный во льду кругляк, вздохнул и сказал:
– Говорят, даже в Африке снег выпал.
Генка промолчал.
– И в Японии… Почти все Хоккайдо завалило, самураи снеговиков лепят…
Генка промолчал снова.
– У нас тоже… – Витька поглядел в окно. – Снегопад… Говорят, что эта зима – самая снежная за последние сто лет. Некоторые города на севере вообще занесло… А говорят – глобальное потепление.
– Это и есть потепление. – Генка поглядел на крестовую отвертку. – Просто его обратная сторона. Где-то потепление, где-то похолодание… У нас похолодание.
Генка поплевал на отвертку и принялся разбирать старый телевизор.
– А если все снегом засыплет? – спросил Витька. – Как жить тогда будем?
– Нормально, – ответил Генка – Нормально будем жить. Как в Японии. Снеговиков будем лепить…
Дверь пинком отворилась, и в гараж ввалился Жмуркин. В клубах пара и в поганом настроении – Жмуркин всегда пребывал в поганом настроении.
– Снеговиков собираетесь лепить?! – осведомился он. – Ну-ну. Лучше бы себе слепили немного мозга…
– Жмуркин… – поморщился Витька. – Это ты… А я слышал, что ты вроде как отравился… Заворот кишок, метеоризм…
– Спешу тебя разочаровать, я не отравился. И нет у меня никакого метеоризма, это у вас метеоризм! И в кишках, и в мозгах! Вы оба метеористы!
– Жмуркин, прилипни вчера, а? – попросил Генка.
– Сам вчера прилипни, – огрызнулся Жмуркин. – Вчера вам как раз подходит – вы оба – реликты…
Жмуркин замолчал и подозрительно уставился на Генку. Спросил:
– Зачем телик курочишь? Опять какую-то гадость придумал?
– Хочу на «Пчелу» турбонаддув поставить. Мощность на тридцать процентов возрастет…
– Лучше бы у вас мозговая активность возросла! Сколько можно возиться с этой рухлядью? Пора ее давно уже в утиль! Купите себе по скутеру, будьте счастливы!
Генка отвернулся.
– Где она? – Жмуркин оглядел гараж. – Где эта развалюха?
Это он так спросил, в гадком жмуркинском стиле – мотоцикл стоял на самом виду, поблескивал никелем, не заметить его было нельзя.
– Так-так, – промурлыкал Жмуркин, – вижу. Вижу этот металлолом…
– Не надо так говорить, – посоветовал Генка. – Техника не любит, когда ее ругают.
– Техника не любит, когда ее ругают! – дребезжащим голосом передразнил Жмуркин. – Не занимайтесь мракобесием! Не культивируйте идиотизм, с меня сегодня идиотизма хватит!
– В зеркало себя увидел случайно? – поинтересовался Витька.
Жмуркин скорчил в сторону Витьки поганую рожу.
– В фотомагазин сходил, – сообщил он. – А там придурки. Я им говорю, у вас есть кэноновский фикс-полтос, но только на один-четыре, а не на один-восемь, а они смотрят на меня как баран на новый «Шевроле». Ну, вот как ты, Витька. Примерно. Ну я им в жалобную книгу целую страницу вписал. Скандал, короче. Ну и потом еще тоже… А потом прихожу к вам, отдохнуть хочу душой и сразу вижу, как Генка каким-то маразмом занимается… Турбонаддув! В башку себе турбонаддув вставь!
Это Жмуркин уже почти крикнул.
Генка и Витька промолчали.
– Сидите, маетесь дурью… – Жмуркин хотел даже плюнуть, но в помещении плевать постеснялся.
– А что делать-то? – спросил Витька.
– Что делать?! – Жмуркин свирепо шагнул к мотоциклу. – Сейчас я покажу, что надо делать! Сейчас я…
Жмуркин запнулся, взмахнул руками и упал на мотоцикл. Вернее, на руль мотоцикла.
Вскрикнул, поднялся, обернулся.
По щеке, от глаза к нижней челюсти, стремительно наливался фонарь.
– Я же тебя предупреждал, – сказал Генка. – Они не любят…
И Генка с Витькой с удовольствием рассмеялись. Жмуркин поглядел в зеркало на стене.
– Ну все, – в голосе Жмуркина проскочило бешенство, – это последняя капля…
Жмуркин огляделся, увидел блестящую кувалду на стене, с трудом взял ее в руки и двинулся к мотоциклу.
Витька вздохнул грустно.
Генка тоже вздохнул. Предупреждающе. Очень предупреждающе. Жмуркин прошел мимо мотоцикла, приблизился к наковальне и принялся бешено лупить по ней кувалдой. Получалось звонко. При каждом ударе барабанные перепонки у Генки болезненно вздрагивали.
Жмуркин ковал.
Витька хотел уже было сказать Жмуркину что-нибудь глупое, но тут Жмуркин выдохся и отбросил кувалду в сторону.
– Развели тут… бардак… – просипел Жмуркин.
После чего принялся ругаться уже систематически. Он скрипел и бухтел, ругался злобно и иронично, бродил по гаражу, пинал канистры, снова ругался, проклинал Генкин изобретательский гений, Витькину мечтательность, врунов из Гидрометцентра, старую железную рухлядь и баранов из фотомагазина, которые не могут отличить экспокоррекцию от автоэкспозиции…
Генка задумчиво разглядывал телевизионные внутренности.
Витька глядел в окно с морозными зигзагами и вспоминал, как все начиналось.
Глава 1ГЗМ не желаете?
– Гони жвачку! – сказал Витькa. – «Кава»[1]второй пришла.
Генка вздохнул и полез в карман за жвачкой.
– Не, – Витькa усмехнулся. – Ты мне не эту фруктозу давай, а настоящий минт. И не батоны эти каменные, а чтобы в пластинках. Чтобы все по-честному, как в Пенсильвании.
– Нету у меня нормальной, – вздохнул Генка. – Только такая есть.
– Тогда беги, – Витькa кивнул в сторону киоска. – Двигай поршнями.
Генка вздохнул и побежал к киоску.
Витькa устроился поудобнее и стал смотреть в бинокль.
Впрочем, больше ничего интересного не происходило. Соревнования закончились. Грейдеры[2]убирали трассу, приводили ее в порядок для завтрашней гонки. Забрызганные грязью пилоты отдыхали, общались друг с другом и с прессой, позировали фотографам на фоне мотоциклов, смеялись. Механики с серьезными злыми лицами загружали машины в трейлеры, вокруг них суетились мальчишки, старались подержаться за руль, потрогать бак, а если повезет, то за сцепление дернуть…
