— Будьте и вы счастливы в мире людей! — ответил Лефевр.

— Может, ещё встретимся! — сказал Лаппи.

И Птичка отправилась вслед за Верой, которая уже почти спустилась. Когда они обе коснулись земли, Вера прошептала:

— Ну, вот мы и дома.

Они посмотрели на крышу, помахали улетающему троллелёту.

Вера сидела на скамейке, подперев голову руками.

Весна в этом году — на редкость тёплая и ранняя. Снежный маяк давно растаял, и двор без него как будто опустел. Никто бы не смог занять его место. И даже птицы собирались, шумели, присвистывали, клекотали вокруг да около, но никак не на заветном пятачке маяка. Кто знает, где теперь его маленький таинственный обитатель? Может, всё там же, прячется в земле, в травяных корнях и ждёт новой зимы? На улице было шумно: туда-сюда носились велосипеды, кто-то спешил, кто-то просто шёл и радовался хорошей погоде. В солнечный день кому охота сидеть дома?

Вера прислушивалась к каждому шороху, замечала каждую пылинку, не могла надышаться густым еловым воздухом, смешанным с запахом разбуженной земли, — так она соскучилась по привычной жизни за время долгой зимней болезни. Она ничего не помнила, кроме постели, запаха лекарств и темноты за окном. Врач приходил, качал головой и, видимо, сам уже не верил, что ей когда-нибудь станет лучше. Но в конце марта всё изменилось: Вера чаще вставала, улыбалась и просила читать её любимые сказки. А скоро она и сама начала читать: медленно, по слогам, но сама. Жизнь окончательно вернулась в неё.

«Как жаль, что у меня нет сестры, — с досадой подумала она. — А весной и летом особенно жаль! Сколько бы мы всего напридумывали вместе! Куда бы мы только ни отправились!»

Вера ещё немного посидела и решила, что через некоторое время непременно напишет собственную сказку и посвятит её всем на свете сёстрам и братьям — которые есть, которых нет и которые только будут. Вера побрела домой, достала из кармана горсть сушёной клюквы и бросила её птицам. Она не заметила, как вместе с ягодами на землю упала чёрная бусина и покатилась в сторону солнца.