Я машу Бет.

Думает ли Бет сейчас о Зване, когда машет мне?

У меня на глаза навернулись слезы, только и всего. Вообще-то я умею реветь как миленький, но иногда бывает неохота.

Улыбается она или нет?

Мне не видно.

Ну конечно же, она не улыбается, улыбаться — это не для Бет.

Я иду по длинной безлюдной аллее парка Вондела и чувствую, как сильно устал. Еле переставляю ноги. Я могу пуститься бегом или упасть на зеленую траву — ее вокруг сколько угодно.

Я смотрю на солнце.

А может, Зван сейчас тоже смотрит на солнце у себя в Бруклине и думает: а может, Томас сейчас тоже смотрит на солнце…

Когда я снова смотрю прямо перед собой, то ничего не вижу — глаза ослепли от яркого света.

Нет, падать на зеленую траву я не буду.

Через минуту я уже несусь, как сумасшедший.

Я один. Никто за мной не бежит. Я не бегу ни за кем. Я поднимаю руки и кричу в небо.