Как и все дети, возвращающиеся с необычных каникул, Том, Борис, Беа и Адель вовсе не горели желанием увидеть своих родителей. Когда Ева бросилась их обнимать и целовать, они уклонялись, как могли. В машине она говорила одна. Она задавала детям тысячу и один вопрос о каникулах, быстро перескакивала на новости из дому, где жизнь шла своим чередом, без особых сюрпризов. Потом снова возвращалась к каникулам, которые были гораздо более интересной темой. Как Рождество? А снег? А лыжи? А сани? Ева была явно опасна для общества. Перевозбужденная из-за возвращения детей, она была больше увлечена расспросами, глядя на ребят в зеркало заднего вида, чем вождением машины.

— Ну же! Расскажите мне обо всем! — восклицала она.

Том, самый серьезный из четверых, сказал:

— Ну… ты знаешь, мам, особо рассказывать нечего. Мы прекрасно отдохнули и приятно провели время в замке!

Дети посмотрели на Офелию, которая им заговорщически подмигнула. Ребята ответили улыбкой.

— VITRIOL! — неожиданно сказал Борис.

— VITRIOL! — хором ответили остальные.

Затем дети рассмеялись. Ноно, стоя у Адель на коленях, поддержал их своим писком.

А в шести тысячах километрах от них, в секретном зале, странное полупрозрачное существо размером с золотую рыбку плавало в бокале, стоящем на этажерке. Рядом лежал красный колпачок с помпоном, а на этикетке можно было прочитать:

Decapus giganteus

15 января 2009 года