выпрямилась. Она получила то, что хотела — ключ к огромному богатству. Но человек, который сидел перед ней, пугал её. Этот Райан был не тем, кто рыдал в прачечной, и уж точно не тем, с кем они пили кофе у вокзала. Раньше он был «тютей», из которого нужно было выбивать информацию. Теперь он был живым справочником, который выдавал данные с пугающей готовностью.

— Почему ты такой... спокойный? — спросила она, непроизвольно подхватив нож.

Райан посмотрел на свои руки. Его мелко трясло — глубокий, внутренний озноб никуда не ушел, это была его плата. Но его голос не дрогнул.

— Мне страшно, Элиза. Мне очень страшно. Но я не могу перестать быть эффективным. Кажется... Не знаю.

Элиза сглотнула. Она спрятала бумажку с кодами в потайной карман жилета.

— Хорошо. Отдыхай. Старик даст тебе немного супа и чистые тряпки для рук. Мне нужно в порт, скинуть инфу своим. Сиди тихо. Если услышишь шаги снаружи — лезь в подпол под кроватью. Поговорим позже.

Она вышла, заперев за собой дверь. Соул наконец остался один. Он сидел неподвижно, глядя в темноту угла. Его разум хотел кричать, но его легкие продолжали мерно качать воздух, а сердце билось ровно, как часы.

Глава 5

Внутри ночлежки время, казалось, застревало в густом, маслянистом воздухе, как муха в янтаре. Элиза ушла сорок минут назад, оставив Райана в компании тишины и старика Морта. Снаружи портовый город хрипел своим обычным индустриальным кашлем: надрывно выли паровые сирены, тяжелые колеса телег дробили булыжник, а где-то в тумане монотонно бухал молот сваебойной машины. Но здесь, за железной дверью, мир сузился до размеров чадящей керосиновой лампы.

Райан сидел на табурете, прижавшись спиной к стене. Его тело, скованное той пугающей, выверенной прямотой, не позволяло ему расслабиться. Мышцы были натянуты, как струны клавесина, а позвоночник казался стальным штырем, вбитым в основание черепа. Его разум кричал от усталости, умолял о спасительной темноте сна, но веки оставались сухими и неподвижными.

Морт копошился у печи. Сгорбленный, облаченный в неопределенного цвета лохмотья, он выглядел как живая иллюстрация к медицинскому атласу старческого увядания. Он долго и неуклюже возился с тяжелой железной кочергой, его руки мелко дрожали, а губы беззвучно шевелились то ли в молитве, то ли проклиная весь свет.

Райан смотрел на него, и мир перед его глазами начал непроизвольно расслаиваться. Информация текла пассивно, короткими сводками, которые всплывали в сознании вопреки его воле.

«Амплитуда тремора правой кисти: 4 Гц. Цикличность искусственная. Напряжение дельтовидной мышцы не соответствует расслабленной позе. Перенос веса на пятку при повороте — техника, минимизирующая шум».

Райан беспокойно заерзал. Он видел, как старик «случайно» задел локтем пустую жестяную миску на краю стола. Морт даже не шелохнулся, когда посудина с грохотом покатилась по полу. Но Райан заметил — пассивно, как замечают движение тени, — что за долю секунды до удара пальцы левой руки рефлекторно согнулись в «кошачий» захват, готовые поймать миску в воздухе, и только чудовищным усилием воли старик заставил себя остаться неподвижным.

— Дедушка... — негромко позвал Райан. Его голос, очищенный от привычной хрипотцы страха, прозвучал странно веско.

Морт медленно, с натужным кряхтением обернулся. Его глаза под кустистыми бровями казались мутными, подернутыми серой катарактой прожитых лет.

— А? Чего шумишь, малец? Супу хочешь? — зашамкал он, вытирая руки о засаленный фартук. — Так пустой он, вода одна... Запамятовал я картошки купить, старый совсем стал, голова дырявая...

Райан смотрел на него и чувствовал, как по позвоночнику ползет ледяное насекомое. Он видел, как единственный зрячий глаз старика на мгновение сфокусировался на нем — остро, цепко, с холодным расчетом опытного оценщика. Это был взгляд не дряхлого хозяина ночлежки, а хищника, который прикидывается ветошью в ожидании удачного момента.

— Вы не старый, — тихо произнес Райан, глядя перед собой. — То есть... вы не такой, каким хотите казаться. Вы даже не дышите как старик. У вас слишком ровный ритм.

Морт замер. В комнате стало так тихо, что слышно было, как трещит фитиль в лампе. Старик медленно выпрямился. Его спина больше не горбилась, а шея перестала дрожать. На мгновение маска маразма сползла, обнажив лицо человека, который пережил не одну сотню подобных встреч.

— Много видишь, парень, — прохрипел Морт. В этом голосе не было и следа старческого дребезжания. — И много болтаешь. Такие долго не живут. Сиди тихо, ешь свою похлебку и жди девку. Она сейчас пытается продать то, что не принадлежит ни ей, ни тебе.

Морт снова ссутулился и зашаркал к углу, бормоча под нос привычные старческие жалобы, словно заново надевая на себя привычный костюм.

Райан прикрыл глаза, но образы не исчезали. Теперь комната для него была не просто помещением. Сквозь слой штукатурки он «видел» геометрию кладки, чувствовал вибрацию пара в ржавой трубе за стеной и знал, где именно металл проеден коррозией.

Мир перестал быть уютным и хаотичным — он превратился в чертеж, полный критических уязвимостей.

В «Ржавом якоре» воздух был настолько густым от махорки и испарений дешевого эля, что казался осязаемым. Элиза сидела в самом темном углу, там, где стена кабака переходила в сырую кладку набережной. Она не пила. Её пальцы медленно барабанили по столешнице, сохраняя ритм, который помогал не сорваться в лихорадочную дрожь.

Напротив неё, утопая в тени огромного капюшона, сидел Шрам. Его массивная фигура занимала почти всё пространство за маленьким столиком, а от тяжелого дыхания, казалось, колебалось пламя редких светильников.

— Коды южных терминалов? Сектора с третьего по восьмой? — Шрам издал звук, похожий на скрежет ржавой задвижки. — Ты либо спятила, рыжая, либо нашла покойника, который заговорил перед смертью. Такие цифры не валяются в сточных канавах.

— Меньше вопросов, Шрам, — Элиза наклонилась вперед, её голос стал тихим и острым, как бритва. — Коды свежие. Протоколы доступа к сейфам администрации — бонусом. Если тебе не нужно — я встаю и иду в «Глотку кита». Парни Бритвы за такой куш отдадут мне половину порта.

Шрам медленно потянулся к своей кружке, и свет выхватил его изуродованную кисть — на ней не хватало двух пальцев.

— Бритва сначала перережет тебе глотку, а потом заберет бумагу бесплатно. Ты это знаешь не хуже меня. Откуда товар? Кто слил? Если в Департаменте крыса, я должен знать, насколько она жирна, прежде чем подставлять свою шею под веревку Хранителей.

Элиза