Но домой он всё равно возвращается вовремя. Потому что его ждёт сын. И я. И это для Марка важнее всех губернаторов и всех федеральных проектов вместе взятых.

— Почему ты так на меня смотришь? — спрашивает Марк, поднимая взгляд.

Я улыбаюсь.

— Любуюсь, — я ласково улыбаюсь.

Он усмехается и подходит ко мне, так и держа Кира на руке. Второй притягивает меня за талию и целует.

Спокойно. Медленно. Так, как целуют только дома.

— Фу-у-у, — немедленно возмущается Кирилл.

Мы с Марком одновременно начинаем смеяться Хантер гавкает, будто тоже решил поучаствовать в семейном обсуждении.

И именно в этот момент раздаётся звонок в дверь.

— Это дедушка! — восторженно вопит Кирилл.

И снова несётся в прихожую. Я переглядываюсь с Марком, улыбаемся одновременно. Мои родители теперь приезжают часто. Отец души не чает во внуке. Мама растаяла окончательно.

А Марк… Марк каким-то образом умудрился стать для них не страшным человеком, который однажды украл их дочь, а частью семьи. Значимой, между прочим, частью.

Хотя, если честно, иногда он всё ещё смотрит на мир так, будто способен закопать конкурента в фундамент нового завода. Просто теперь он оставляет всю работу на работе. Приходит домой и помогает Кириллу строить башню из кубиков.

Удивительно многогранное существо мужчина. Особенно влюблённый.

Марк снова притягивает меня к себе. Я кладу голову ему на плечо. Вот теперь всё действительно правильно.

Не идеально. Не сказочно. А по-настоящему. С любовью. С домом. С ребёнком. С человеком, которого я когда-то боялась, и который теперь стал для меня всем. И самым чудесным на свете ребёнком, который знает все марки легковых машин и названия строительной техники.

И, пожалуй, это самое ценное, что у меня когда-либо было.