* * *
Глава 1
Апрельский денек начинался прекрасно. Дождик, моросивший всю неделю и изрядно портивший мне настроение, наконец-то решил отвалить в чужие края. Небо было чистым и обещало теплый солнечный день. Молоко не убежало, овсянка, которую мы с мужем тихо ненавидели и ели только для тренировки силы воли, не пригорела, а кофе не залил плиту. И на автобус (государственный) я вовремя успела, не измазавшись по уши, и с соседкой (стервой, занудой и сплетницей) не встретилась. Даже студенты решили взять выходной и не плевались бумагой, не болтали и не писали на партах. Никому не хотелось учиться, а я не слишком стремилась их учить. Так что мы быстро провели занятия без шума и пыли и смотались якобы на пруд за образцами, а на самом деле по домам. Все складывалось слишком хорошо. Стоило бы насторожиться, но куда там! Я была счастлива, как после прослушивания очередного выступления Жириновского! И решила устроить для нас с мужем маленький семейный праздник. Свечи, вино, лирическая музыка, танцы с продолжением в горизонтальном положении… Ники согласился со мной, сказал, что в апреле гормоны еще сильнее требуют праздника, чем в марте, и пообещал приехать домой к семи. Оставалось полчаса до назначенного срока. И я сейчас следила за мясом, за пирогами с повидлом, которые обожал муж, и одновременно резала салат, стараясь не оставить в нем своих пальцев. Было уже полседьмого, когда в дверь позвонили. Я развязала передник, окинула взглядом стол и кивнула. Все готово, осталось только подать на стол. И пошла открывать, на ходу поправляя прическу.
– Явился? Мой руки и… – Слова застряли у меня в горле, потому что вместо Ники на пороге я увидела какую-то девицу.
– Здравствуйте, Валентина Алексеевна, – вежливо улыбнулась она.
– Чего надо? – невежливо спросила я. Потом надела очки и оглядела гостью с головы до ног.
– Мне надо с вами поговорить.
– А с чего вы решили, что мне это надо? – Я не торопилась впускать нахалку в дом. Быть грубой я тоже не боялась. Я ее раньше в глаза не видела, никто мне о ней не говорил, сама пришла. Вот пускай сама и объясняется. Хотя девица была красива – этакая модельная внешность. Высокая, под два метра, пергидрольная блондинка с голубыми пустыми глазами и фигурой Кощея Бессмертного. Сплошные кости в разные стороны. Ну, если она и жвачку жует… Жует, точно, вон челюсти двигаются, как у американских суперменов или как у российских коров.
– Вы предпочтете разговаривать на лестнице? – спросила она.
Я предпочла бы выкинуть ее и захлопнуть дверь, но что-то подсказывало мне – не поможет. Еще в окно полезет, стекло разобьет…
– Косметика, лекарства и бытовая техника мне не нужны. Или вы продаете что-то еще?
– Я ничего не продаю! – В глазах девицы сверкнули молнии.
Я особо не испугалась, громоотводы сейчас не редкость. И насмешливо прищурилась.
– Тогда о чем нам говорить?
– О вашем муже.
Я пожала плечами.
– Валяйте, заходите.
Услышать какую-нибудь гадость я не боялась. Я люблю своего мужа, а он любит меня. И даже если он сбегал налево, мне наплевать. Это такие мелочи! Я искренне считаю, что муж может иногда гульнуть на стороне, набраться опыта, узнать что-нибудь новенькое. Главное, потом вовремя затащить его на профосмотр в КВД. А все остальное мелочи. Здоровый левак укрепляет брак и приносит женщине милые маленькие сувениры.
Блондинка с брезгливой гримасой на тощей раскрашенной мордашке огляделась вокруг.
– Бедно живете. В комнату не пригласите?
– Разуйтесь и проходите, – пожала я плечами.
Разувшись, блондинка значительно потеряла в росте. Я ей позавидовала. Вот хоть пристрелите, никогда не понимала, как можно носить сапожки на пятнадцатисантиметровой платформе и не ночевать в травмпункте. Мой личный предел – десять сантиметров, и то не шпильки, а что-нибудь типа копыт.
В гостиной незнакомка опять огляделась.
– Решили устроить вечер на двоих, Валентина Алексеевна? – ехидно спросила она. – Должна вас огорчить, вечер отменяется.
– Вы, наверное, мексиканских сериалов насмотрелись, дорогуша, – покривилась я. – Говорите-ка коротко и по существу, а то я и на дверь показать могу. Шваброй.
Блондинка упала в кресло и положила ногу на ногу.
– Будем знакомы, меня зовут Орланда ан-Криталь, но вы можете называть меня просто Ольга.
– Меня вы уже знаете. Что дальше? – Интересно, кто дал ей такое дурацкое имечко? Я знала мальчика, которого звали Дележив (дело Ленина живо), и девушку с именем Прапемая (праздник Первого мая), но Орланда? Или она не русская? Ладно, сейчас разберемся, кто есть ху.
– Не знаю, как и начать. Валентина, вы…
– Алексеевна, – перебила я.
– Хорошо, Валентина Алексеевна, вы знаете, кто ваш муж?
– Серов Николай Игоревич, историк, работает в хранилище, – пожала я плечами.
– Ошибаетесь.
Я насмешливо разглядывала эту дуреху. И даже не комплексовала. Я ведь ждала мужа, то есть уже и оделась, и накрасилась, и причесалась. Хотя дома я всегда хожу хорошо одетой. Никогда не понимала женщин, которые одеваются для улицы, а дома выглядят лахудрами. Живем-то мы с мужем, а не со знакомыми. Сейчас я смотрелась так же шикарно, как и Орланда. Только в другом стиле. Не топ-модель, но жена и мать. И смотрела на блондинку с легким превосходством. Это ж надо – так себя изуродовать! А главное – во имя чего? Моды? Пф-ф…
– Да неужели? И в чем же?
– Для начала – он не Серов Николай Игоревич.
– А кто? – ласково спросила я. Интересно, она психбольная или просто аферистка?
– Его зовут Серый Ник, – торжественно объявила Ольга.
Я кивнула:
– Хорошо. Пусть его зовут Серый Ник. Пусть его даже зовут Старый Ник[1], мне это безразлично. Что дальше? – Мне неожиданно стало смешно и захотелось поиздеваться над блондинкой. – Вы пришли сказать мне, что ждете от него ребенка или что он любит только вас?
Блондинка отчаянно замотала головой:
– Нет, нет!!! Все не так!!! Не перебивайте меня, Валентина Алексеевна, мне и так тяжело!
– Еще бы, – не удержалась я. – По вам сразу видно, что умственная деятельность не для вас.
Блондинка сверкнула глазами, но все-таки удержалась от грубостей и продолжила:
– Вашего мужа зовут Серый Ник, и он не историк! Он – колдун! Вэари!
Я кивнула еще раз, напомнив себе о китайском болванчике.
– Хорошо. А вы кто?
