ГЛАВА 1 Сплетни, нотации и привет от Шариба
Сложно разобраться в самой себе, когда тебе всего восемнадцать. Хотя насколько я меня знала, даже лет через пятьдесят вряд ли мне грозило изменение ситуации в лучшую сторону.
— Слушай, Прядущий, — задумчиво спросила я, отставив чашку кофе, — а Кариан всегда была такая?
— Такая это какая? — уточнил восседающий на холодильнике паук. — Такая мертвая? Нет, не всегда. Целых двадцать пять лет она жила и здравствовала. Правда, четыре года из них ушло на создание талисмана и еще год на то, чтобы попытаться выжить.
— Ее хотели убить из-за талисмана? — вкрадчиво поинтересовалась я.
— Ну-у… Можно и так сказать. — Прядущий явно не жаждал откровенничать на эту тему.
— Вообще под «такая» я имела в виду «такая правильная». Вот если я — это она, то почему мы характером совсем не похожи?
— Посмотрим, какая ты еще будешь через пару лет. Если доживешь, конечно.
— А теперь-то почему не доживу? Талисмана у меня нет, так что ни в какие дела вселенские больше не полезу, — хоть и старалась говорить бодро, голос все равно какой-то похоронный получался. — Буду жить тихой спокойной жизнью обычного человека. Учиться, наконец, начну нормально. К ЕГЭ, вон, готовиться. Придумаю хоть, куда поступать. Разве плохо? Да и родителям теперь врать не придется. Красота, а не жизнь! Счастье!
— Это ты меня сейчас убедить пытаешься или себя? — Прядущий спрыгнул на стол и посеменил к вазочке с вареньем. — Сидишь уже неделю дома безвылазно и хандришь. Какие-то странные у тебя представления о счастье.
— А ты не ехидничай, — насупилась я. — Не хватало мне еще выслушивать нотации от каких-то мелких пауков.
Прядущий ничего не ответил. Плюхнулся в варенье и умиротворенно затих. Интересно, у всех мертвых богов свои странности или это только мне такой достался?
Звонок в дверь прервал мои размышления. Вообще я никого не ждала. Точнее, тот, кого бы я ждала, естественно, не приходил. А остальных видеть не хотелось. Да никто меня все это время и не тревожил. Олег же обещал обеспечить покой. Вот, видимо, и постарался.
Но сейчас неизвестный визитер явно не собирался уходить. Трель звонка раздалась с новой силой. И тут же затеплилась надежда. А вдруг это он? Но надеялась я, конечно, зря. Это заявилась Рита.
— Привет затворникам! — весело завопила она, едва я открыла дверь. — Ты чего так долго не открываешь? Я уже даже уходить собралась!
— Привет, Рит, — я попыталась улыбнуться. — Просто я не ждала никого.
— Да Олег предупреждал, что тебя пока не стоит беспокоить, мол, покой нужен и все такое. — Рита спешно разулась и сняла пуховик. — Но ты же меня знаешь, я считаю, что депрессняки одиночеством не лечатся.
— С чего ты взяла, что у меня депрессняк?
— С того, что от хорошей жизни ты бы целую неделю дома не сидела. Слушай, на улице дубак такой, я чуть не околела, пока до тебя дошла. Скорее меня чаем горячим пои. — Рита первая направилась на кухню.
Я поплелась за ней. Не говорить же подруге, что настроение у меня сейчас ни разу не гостеприимное.
— Ой, ужас какой! — раздался Ритин вопль. — В варенье что-то шевелится!
— Это Прядущий, — пояснила я, заходя на кухню. — Ну помнишь того серебряного паука? Он теперь ожил и поселился у меня.
— В варенье?
— Да это у него какая-то любовь ненормальная, не обращай внимания. Он вообще странный.
— Я, между прочим, все слышу, — мрачно буркнул Прядущий.
— А ты не подслушивай чужие разговоры, — парировала я.
— Это ты сейчас кому? — не поняла Рита. — Пауку, что ли? Он, что, разговаривает?
— Ну да, — растерялась я, — а ты разве не слышишь?
Рита покачала головой.
— Такое счастье мало кому из смертных выпадает, — не без высокомерия просветил Прядущий, высунувшись из варенья.
— Не больно-то и хотелось, — фыркнула Рита, когда я ей слова паучка передала, и тут же сменила тему: — А вообще скучно жить стало чего-то.
— Позволь с тобой не согласиться.
— Ну да, тебе-то не скучно, ты и так у нас постоянно затылком все кирпичи собираешь. И где ты только умудряешься их находить?
— Они сами меня находят. — Я вяло улыбнулась. — Рит, ну чем тебя спокойная жизнь не устраивает? Ты же сама не так давно радовалась, что теперь можно ничем не заморачиваться, Паладины сами с любой напастью разберутся.
— Да надоела мне спокойная жизнь, — с досадой ответила Рита, — неинтересно так. Приключений хочу, понимаешь? — Она со смехом в потолок скомандовала: — Вселенная, даю установку! Пошли нам с Каринкой какое-нибудь маленькое приключение!
— Э, нет, — я замотала головой. — С меня уже хватит. Я хочу лишь покоя, чтобы больше никто не взрывал мне мозг.
— На покой и не надейся, — Рита усмехнулась. — Завтра Деккер возвращается из Орбагана.
— Откуда ты знаешь? — нахмурилась я.
— Вадим сказал. Твои возлюбленные уже почти оклемались после Девятиликого. Ладно, это все фигня, — она взялась по-хозяйски наливать себе чай, — ты мне лучше расскажи, в честь чего это ты в затворничество ударилась. Олег, конечно, говорил, что тебя из колеи выбила вся эта котовасия, устроенная чокнутым братцем Эридана. Я как бы все понимаю, денек отдохнула, другой, но не неделю же дома киснуть. Ты вообще когда собираешься из добровольного заточения выбираться?
— Так а куда выбираться? В школу, что ли? — Я села на табуретку и отхлебнула остывший кофе. — Что там творится, кстати? Никого на празднике инфаркт не хватил от наших «оптических иллюзий»?
— Ты что, там такой восторг был! — У Риты даже глаза заблестели. — Нам стоя аплодировали! Наталье Андреевне, бедной, от переизбытка эмоций даже плохо стало, шибко чувствительная оказалась. Но как нашатыря нанюхалась, такие нам дифирамбы завернула, ты бы только слышала! Эх, ужас как жалко, что ты свалила тогда с Полянским и все это пропустила! О, кстати, о Полянском, хохму хочешь? — Она села за стол напротив меня.
Я напряглась.
— Что-то случилось? Он тоже в школе не появляется?
— Да нет, очень даже появляется… — Рита выдержала драматическую паузу и весело выпалила: — С Женькой под ручку! Прикинь! Я как их увидела, у меня чуть глаз не выпал! Думаю, чего это на Полянского нашло? Я, конечно, не одна озадачилась, тут еще Машуня подключилась. Она-то у Женьки и выведала, что теперь у них с Русланом полнейшая любовь-морковь. Вот с чего бы, спрашивается? Женька-то, конечно, прям сияет вся и… — она запнулась. — Э, Карин, ты чего так посерела? Все нормально?
— Нормально, — как можно спокойней ответила я. — Я очень рада за Женю.
