Рыцарский престол - Юрий Иванович

Я ничему не удивлюсь на этой планете. Скорее всего, в центре материка кроется великая тайна. Недаром путь туда заказан любому телесному существу…

Где-то в океане бушевал настолько неистовый ураган, что даже его далекие отголоски сотрясали ветхую и старую береговую крепость до основания. Пенящаяся зыбь с такой мощью ударяла по обрывающимся вниз скалам с южной стороны, что оставалось лишь удивляться, как они еще до сих пор не рухнули в пучину. А вместе с ними и построенное в незапамятные времена сооружение.

На самом краю мокрого каменного обрыва бесстрашно стоял грузный широкоплечий рыцарь, и его седую длинную бороду безжалостно трепал влажный ветер. Непокрытые волосы тоже сплелись в беспорядке, а стальные нагрудные пластины уже покрывали крупные капли морских испарений. Бездумный взгляд рыцаря упирался в горизонт синей, перемешанной с черными облаками дали, а мощные узловатые пальцы непроизвольно поглаживали рукоять огромного двуручного меча. Сильно задумался мужчина. Потому, наверное, и не заметил сразу подошедшего и вставшего рядом внушительного ростом молодого парня в повседневной воинской одежде, которую обычно носят рыцари во время тренировок. А когда заметил, в улыбке показал пожелтевшие от времени, но еще крепкие зубы:

– Что, красиво?

– Впечатляет, – признался парень, на полголовы возвышающийся над ветераном. – Такой вздымающейся зыби мне еще видеть не приходилось. А как представлю, что вот на таких волнах катаются самые отчаянные спортсмены, то дух захватывает. У меня на гораздо меньших с трудом получалось, а тут…

Взгляд рыцаря потемнел от непонимания.

– Что значит «катаются»?

– Да так и катаются. – Его собеседник поднял руки, разъясняя саму суть серфинга: – Вот так вздымается волна, пловец вскакивает на специальную доску ногами и начинает скользить по воде, как с горки со снегом. Порой так на самый берег выехать может. Но самым большим шиком и умением мастерства считается, когда спортсмен промчится внутри вот этой трубы, что нависает сверху, и выскочит с другой стороны. Точно такой же трубы, в которую забегает вон та волна.

Он указал рукой на десятиметровую громаду, которая, величественно пронёсшись определенный участок залива, стала заваливаться вперед в грохоте брызг и белой пены. Но видимо, пожилому воину не удалось представить, как из всесокрушающего водоворота может выскользнуть фигурка какого-то отчаянного покорителя океана. Слишком уж страшной казалась многотонная поступь океана, чтобы мельтешить у него между ног-волн. Да и рассказчик понял немыслимость серфинга в этом мире.

– Это легче показать, чем объяснить! – беззаботно рассмеялся он. – Мы, кстати, на островах Рогатых Демонов тоже на пару месяцев увлеклись катанием, даже доски сделали, но там редко волны поднимаются до высоты в несколько метров. Так что практиковаться было негде, потому и забросили тренировки. А вот здесь было бы здорово!

– Ты бы полез в эти волны? – Теперь в тоне рыцаря слышалось явное недоверие.

– Нет, конечно. Не в эти! Я все-таки не самоубийца. А вот когда море поспокойнее, наверняка бы попробовал. Когда-нибудь сделаю доску и покажу тебе, как это на волнах кататься. Очень полезное, между прочим, дело: координацию движений, баланс и чувство равновесия развивает невероятно.

– Ты серьезно?

– А когда я свои обещания не выполнял? – обиделся парень. – Еще и тебя научу! – Но сразу же спохватился: – Хотя тут я пас. Забыл, что подобная ловкость не для тебя. Вон, ты даже на коне боишься стоя в седле проехаться.

– Я рыцарь, а не клоун в цирке! – вскипел мужчина, но, заметив смешинки в глазах своего молодого собеседника, тяжко вздохнул и с одобрением кивнул. – Понимаю. Хочешь, чтобы я не падал духом.

– Ха! Такой, как ты, упадет! Скорее эта скала в море рухнет!

Внутренне довольный таким утверждением, рыцарь поднял руку, указывая ею на опасно близкий обрыв:

– Эти скалы тоже падают. Когда я был в твоих годах, кромка располагалась метров на пять дальше. А вот теперь… – Чуть помолчав и оглянувшись на крепость, он поинтересовался, не в силах скрыть прорывающуюся в голосе надежду: – Разве у нас есть шансы спастись?

– Шансы есть всегда. Даже в самых безвыходных ситуациях, – продолжая смотреть вдаль, ответил парень. – Надо только уметь правильно использовать самый верный из них.

– Да? Какой, например?

– Хоть бы этот: отбиваем первый штурм и ждем, что ночью море успокоится. А потом вплавь, держась за доски, выбираемся из этой ловушки. Легко?

– Да ты что?! – От гнева седая борода мужчины затрепетала еще больше. – Бросить оружие и оставить наши фамильные доспехи врагу?! Сбежать как зловонные крысы с корабля?

Парень не спеша расправил мощные плечи, повернулся всем своим дюжим корпусом к одетому в полное боевое облачение рыцарю, шагнул вплотную и, глядя ему прямо в глаза, прорычал, почти по слогам разделяя каждое слово:

– Главное для меня – спасти людей! И если я прикажу, ты первым будешь плыть хоть по дерьму и при этом петь радостные песни! Понял?!

Куда и делась его юношеская, романтическая мягкость, только что превалировавшая во всем облике и в каждом слове. Теперь на обрыве стоял несгибаемый, безжалостный лидер, совершенно уверенный в своей власти и в своем праве повелевать. Готовый в случае неповиновения разорвать голыми руками любого паникера, сомневающегося в его приказе. А то и, не сходя с этого места, швырнуть в пропасть первого, кто открыто ему возразит.

И мощный, прошедший горнило не одной битвы, вышедший без единой царапины из сотен турниров рыцарь дрогнул. Виновато отвел взгляд в сторону и пожал плечами:

– Оно конечно. Если надо. – И облегченно вздохнул, когда нависшая над ним фигура распрямилась. Выдержал паузу и, словно размышляя вслух, спросил: – А если бы к нам еще и помощь подошла…

– О! Тогда совсем иное дело! – прежним тоном, словно и не было только что жесточайшего прессинга с его стороны, ответил парень. – Тогда наши шансы увеличатся в десятикратном размере. И вместо нескольких мы получим тридцать, а то и сорок шансов из ста. Да что я тебе рассказываю, ты ведь и сам считать умеешь. Кстати, Готтэ, а не пора ли нам подкрепиться?

– Давно пора, Виктор, давно. Если, конечно, нам что-то оставили.

– Вот и посмотрим, как наши воины командиров любят!

С этими словами его сиятельство высший лорд-барон Жармарини Виктор Алпейци развернулся и первым отправился к одинокой башенке недалеко от обрыва, в которой располагалась кухня. А его сиятельство посол высшего правосудия государства Жармарини лорд-барон Готтэ Варнградский, еще раз присмотревшись к очередной гигантской волне, мотнул головой, недоверчиво хмыкнул и поспешил следом. На ходу отгоняя от себя мысль, что сейчас, скорее всего, будет последний обед в его жизни.