ГЛАВА 1 Человек с Севера под греческими звёздами Пока у Егора Санина всё почти традиционно
Вывалившись в пространство из кондиционированной атмосферы уже ставшего родным sea view бунгало «Би-элевен» — выучил, ёлки, каждый вечер после заказа напитков приходится диктовать номер официанту, — я, шаркая шлёпками, без особой бодрости спустился по потрескавшимся от бесконечной жары бетонным ступенькам к бассейну, вокруг которого на лежаках парились завсегдатаи. Сутками лежат. Загорают. Тупо. Как можно лежать пластом среди перегретого бетона, имея под боком море цвета сапфира? Да тут настоящая Голубая Лагуна спряталась под гнутыми пиниями, пользуйтесь, господа!
Не хотят.
Телеса на белых пластиковых прилавках интернациональные, однако выглядят они всегда одинаково — обездвиженные и обезжизненные, словно куски мяса на Даниловском рынке. Только там мясо выглядит аппетитно. У этих можно мясницким топором отрубить кусок ноги или задницы, и никто не заметит, в том числе и сам объект рубки — вокруг сплошной анабиоз, многие даже в бассейне не купаются. Чаще всего тут лежат немцы, которые затемно развешивают на лежаках свои выцветшие многосезонные тряпочки, занимая удобные места сразу на всю банду. Ибо халява, лежаки у бассейна бесплатны, а выкладывать семь евро за комплект из зонта и двух лежаков на пляже им страсть не хочется…
Немцы часто самоорганизовываются. Помню, в один из заездов у бассейна с раннего утра собирался целый муравейник бледнолицых дойчей, и отвлечь их от процесса автозажарки могла только еда. Вечером весь этот вермахт сдвигал на террасе лёгкие столы: пиво в высоких стаканах, невкусные местные сосиски, сидячие немецкие песни без танцев в пляс. Лениво они бодрятся, с холодком… Один раз с умилением наблюдал вялые подпрыгивания на стульях с продвижением паровозиком вокруг стола. Сейчас немцев в отеле стало поменьше, зато англичане понаехали. Британцы тоже горазды попеть спьяну по вечерам за столиками. Сосисок у бриттов на тарелках, как правило, нет, зато они охотно трескают картошку фри с кетчупом. Таким образом, островитяне сутками не выходят из зоны вблизи ресторана, перемещаясь по замкнутому кругу: номер — бассейн — бар — ресторан.
Около восьмидесяти процентов отдыхающих в «Холидей Палас» — люди старше пятидесяти лет, большая часть из Западной Европы. Пенсионеры очень общительны и доброжелательны, охотно расспрашивают о России, особенно возбуждаясь при словах «Сибирь» и «Территория Таймыр». Русских пока немного, персонал говорит, что наши в июле подтянутся. Да и вообще в мае людей тут мало, многие отели поблизости вообще стоят пустыми. Хотя и море прогревается, и жара днём подскакивает до вполне себе летней.
Мне лежаки у бассейна по фигу. Нырнул с борта, чуть остудил кожу, и хватит, пошёл дальше по своим делам. В отеле два бассейна. Закрытый — на случай непогоды — и открытый. Открытый бассейн в «Холидей Палас» большой, с подогревом, наполнен соленущей морской водой. Есть огороженное цепочкой буйков место для детей. В этом бассейне довольно много хлорки. А ещё он настолько тёплый, что не освежает, температура воды не меньше тридцати градусов.
С даниловским мясом я не контактирую.
У меня в соседнем бунгало, на счастье, поселился замечательный сосед, парень что надо! Ирландец с итальянским именем Тони, худенький невысокий шатен с острыми чертами лица. Компанейский, душевный человек, родная душа. Мы с ним периодически пробуем чего-нибудь ирландского. То односолодового, то тёмно-пенного. Благодаря ему я подтянул свой английский до мало-мальски приемлемого уровня. Вообще-то он Энтони, однако жена называет его именно так. Тони отдыхает в «Холидей Палас» с женой и дочкой, они ничуть не мешают отцу семейства общаться вечерами с беспокойным русским приятелем. Жена Софи беремчата, улыбчива и тиха. Зеленоглазая, как и её родители, четырёхлетняя дочка Лаура бегает по специальной траве огромной лужайки перед бунгало босиком, постоянно в цветочном венке, в неглаженом простеньком платье из ситца, вечно растрёпанная. Живая такая, непосредственная, природная. Не знаю, насколько они типичны, ирландцы эти… Ну, мне вот такие достались. Правда, пляжные полотенца у них реально зелёные.
Проходя мимо ряда лежаков, я огляделся, заметил, плотоядно улыбнулся и традиционно показал фактурную факушку двум знакомым дойчам, нежно вымолвив остро им ненавистное:
— Сталинград, камрады!
Те в ответ тут же зашипели гадюками на два голоса. Не скажу про степную, а гадюка обыкновенная издаёт два отличных, не похожих друг на друга шепелявых сухих звука: на вдохе и на выдохе, получается двухходовое объемное шипение.
Тут человека два — гадюка одна.
Знакомьтесь, это враги мои. Дружки-пирожки.
Положил я как-то полотенце на один из застолблённых ими лежаков — один сразу залопотал, сначала мирно, потом уже злее. Объяснил ему тихо-мирно: мол, что ты паришься, геноссе, сейчас быстренько занырну в бассейн и заберу, чего ради кипеш поднимать? Нет же, орёт: «Занято, мой френд вот-вот заявится!» Я в английском далеко не ас, а вот немецкий язык учил до хай-скул включительно, так что кое-что понял. Ну и ему в ответку объяснил очевидное, ага. Тут же прибежал возбуждённый второй ганс — меня это нисколько не остановило, хотя парняги весьма кабанисты. Прокачанные на тренажёрах, поддутые такие, культуристические.
Один из врагов белобрыс и конопат, вечно намазан жирным белым кремом, словно пирожное, отчего никак не может загореть, только краснеет и постоянно облазит. А крем скатывает слезающую чешую в противного вида трубочки-катышки. Второй камрад — загорел до предракового барьера, а потому чёрный, как гуталин, словно он не немец, а тот пакистанец, что огромными ножницами с длинными ручками подстригает кусты вокруг сектора бунгало. Пакистанец, кстати, меня удивляет до глубины души. При температуре в полдень под тридцать шесть работает исключительно в глухом тёмно-синем комбезе из плотной ткани и тяжёлых чёрных башмаках. С берцами. Тут в шортах и майке потом обтекаешь…
Завершая портрет: у чёрненького немца откровенно глупые глаза, есть такие в живой природе, даже объяснять не стану, сами небось не раз видели. Руки — в азиатских шаолиньских партаках, от плеч до кончиков пальцев. Татуировки цветные, но кожа человеческая не дисплей самсунговский — на обугленном теле некогда нарядные рисунки стали грязными и смотрятся неопрятно, словно признаки заразной болезни. Фу, на, прикоснуться страшно… Этот чёрт постоянно носит ярко-розовую майку, для сексуального контраста. В ней же, сука, и купается в бассейне. Мода такая новая — купаться в футболках. Мне это чертовски неприятно, навевает мысли о бесплатной стирке. Скоро в носках начнут нырять. Оба без волоска на теле — сплошь депилированы, кошмар.
По-честному, то, пожалуй, любой из них сможет уронить меня достаточно быстро, по объективным физическим показателям, если они чем боевым занимались, конечно. Вот только душка в ребятах нет, ругаться ещё могут, а подраться — извините, сикают. И это главное, хрен ли толку от твоих тренажёров, если в морду получить боишься? Боли бояться — на танцы не ходить. Я вообще-то и сам не хиляк, в институте боксом занимался плюс регулярная охота-рыбалка, работаю мастером в плавцехе, должность далеко не сидячая, больше скажу — конфликтная. И в АБК иногда подкачиваюсь с ребятами в зале. Но таких банок давно не видел, без анаболиков тут не обошлось… Правда, многодневная лёжка плашмя не способствует тренировке дыхалки и сердца. Как с этим у врага? Надеюсь, когда-нибудь проверю.
