И…

Пимли этого не видел. Ему уже стало ясно, что все эта суетатолько на поверхности. Хорошо организованная суета. Решение Разрушителейуходить на юг сформировалось слишком быстро, чтобы быть спонтанным.

«Эрншоу — мелкая сошка, — подумал он. — С кем я хочупоговорить, так это с Бротигэном!»

Но прежде чем он смог добраться до Теда, его за руку схватилнасмерть перепуганный Тасса, залепетал о том, что дом Шэпли-Хауз в огне, и онбоится, ужасно боится, что вся одежда ректора, все его книги…

Пимли Прентисс сшиб его с ног могучим ударом кулака в висок.Пульсирующая, мысль, излучаемая всеми Разрушителями («светлый разум» сменился«темным»)

(С ПОДНЯТЫМИ РУКАМИ ВАМ НЕ ПРИЧИНЯТ)

билась в голове, выдавливая все прочие мысли. И сделал всеэто гребаный Бротигэн, Пимли в этом нисколько не сомневался, а теперь этотчеловек слишком далеко он него, чтобы… хотя…

Пимли посмотрел на «Миротворца», который держал в руке,обдумал этот вариант, потом сунул револьвер в плечевую кобуру под левой рукой.Он хотел заполучить гребаного Бротигэна живым. Хотел услышать объяснениягребаного Бротигэна. Не говоря уж о том, что гребаный Бротигэн требовался длятого, чтобы завершить разрушение Лучей.

Чу — чу — чу. Вокруг свистели пули. Вокруг бегалиохранники-челы, тахины, кан-тои. И, Боже, только у некоторых было оружие, восновном, у челов, которые патрулировали периметр. Тем, кто охранялРазрушителей, оружие не требовалось, в большинстве своем Разрушители былисмирными, как канарейки, а мысль об атаке с наружной стороны периметра казаласьнелепой до тех пор, пока…

«Пока это не произошло», — продумал он и заметил Трампаса.

— Трампас! — взревел он. — Трампас! Эй, ковбой! СхватиЭрншоу и приведи ко мне! Схвати Эрншоу!

Посреди Молла было не так шумно, и Трампас услышал приказПимли. Бросился за Динки, схватил юношу за руку.

И…

Одиннадцатилетняя Даника Ростова появилась из клубов дыма,которые теперь полностью скрывали нижнюю часть Дамли-Хауз, везя за собой двекрасных тележки. Лицо Даники побагровело от напряжения и опухло. Из глазкатились слезы. Она согнулась пополам, прилагая все силы, чтобы катить тележки.В одной сидел Седж, в другой — Бэдж. Оба с огромными головами и крошечнымимудрыми глазками гидроцефалов, но, если Седж мог размахивать коротенькимиручонками, то у Бэджа их просто не было. У обоих на губах пузырилась пена, онииздавали какие-то нечленораздельные звуки.

— Помогите мне! — крикнула Дани и закашлялась. — Помогитемне, прежде чем они задохнутся!

Динки увидел ее и двинулся к ней. Трампас его не пускал,хотя чувствовалось, что ему этого не хочется.

— Нет, Динки, — в голосе слышались извиняющиеся нотки, нозвучал он твердо. — Пусть ей поможет кто-то еще. С тобой хочет поговорить босс…

Потом рядом возник Бротигэн, его губы превратились в узкуюполоску.

— Отпусти его, Трампас. Ты мне нравишься, но сегодня я немогу позволить тебе лезть в наши дела.

— Тед? Что ты такое…

Динк вновь рванулся к Дани, но Трампас опять схватил его.Тем временем Бэдж потерял сознание и вывалился из тележки. И хотя приземлилсяна мягкую траву, его голова раскололась, как гнилой орех, и Дани Ростовапронзительно закричала.

Динки рванулся к ней. Трампас со всей силой дернул его насебя. И одновременно выхватил из плечевой кобуры «кольт» 38-го калибра. Этамодель называлась «Лесничий».

Урезонивать его времени не было. Тед Бротигэн не бросалмысленное копье с тех самых пор, как свалил им уличного грабителя в Акроне, в1935 году. Не воспользовался им, даже когда «низшие люди» схватили его вБриджпорте, штат Коннектикут, в 1960-ом, хотя тогда такое желание у неговозникло. Он дал себе зарок никогда более его не использовать и, уж конечно, нехотел, бросать его в

(улыбайся, когда это говоришь)

Трампаса, который всегда относился к нему с уважением. Но онзнал, что должен добраться до южного края поселения до того, как тахины икан-тои возьмут ситуацию под контроль, и хотел, чтобы Динки составил емукомпанию.

Опять же, он пришел в ярость. Бедный маленький Бэдж, которыйвсегда всем улыбался!

Бротигэн сосредоточился и почувствовал, как головупрострелила боль. Мысленное копье полетело. Трампас отпустил Динки, успел супреком взглянуть на Теда, взгляд этот Тед помнил до конца жизни, а потомобеими руками схватился за голову, чувствовалось, что такой Головной боли неиспытывал ни одно разумное существо во всей вселенной, и мертвым рухнул натраву. Шея его раздулась, язык вывалился изо рта.

— Пошли! — крикнул Тед, схватил Динки за руку. Прентисс вэтот момент смотрел в другую сторону, его отвлек, и слава Богу, очереднойвзрыв.

— Но Дани… и Седж!

— Она вытянет Седжа! — ответил Бротигэн и мысленнопродолжил:

(теперь ей не нужно тащить еще и Бэджа)

Тед и Динки поспешили к южной части поселения, а за ихспинами Пимли Прентисс повернулся, не веря своим глазам, уставился на лежащегона траве Трампаса, а потом криком приказал им остановиться, приказалостановиться именем Алого Короля.

Финли из Тего тоже вытащил из кобуры пистолет, но, преждечем успел выстрелить, Даника Ростова прыгнула на него, кусаясь и царапаясь. Онавесила не больше пушинки, но нападение застало его врасплох, он никак неожидал, что опасность может прийти с этой стороны, так что она едва не свалилаего с ног. Но он сохранил равновесие, сильной. Мохнатой рукой схватил Данику зашею и отбросил в сторону, но к этому времени Тед и Динки успели добежать доШэпли-Хауз и практически скрылись в дыму.

Финли схватился за рукоятку пистолета двумя руками, глубоковдохнул, задержал дыхание и нажал на спусковой крючок. Кровь брызнула из рукистарика. Финли услышал, как Бротигэн вскрикнул, увидел, как пошатнулся… А потоммолодой щенок подхватил старого кобеля и они обогнули левый угол здания.

— Я иду за вами! — проревел Финли им вслед. — Да, я иду, икогда догоню, заставлю пожалеть о том, что вы родились на свет! — но угроза иему самому показалась пустой.

Теперь все население Алгул Сьенто, Разрушители, тахины,охранники-челы, кан-тои с кроваво-красными пятнами, сверкающими во лбу, словнотретий глаз, в едином порыве направлялись на юг. И Финли увидел то, что сразуему не понравилось: Разрушители, и только Разрушители, шли с поднятыми руками.И если на юге затаились охотники, им бы не составило труда понять, в кого нужнострелять, не так ли?