– Я найду другую комнату, – наконец согласилась я. Они были правы. Я не хотела приводить Рейана в место, где совсем недавно было море крови. Мне и самой не хотелось вспоминать это ужасное зрелище.

Келум шел рядом со мной по коридору туда, где Нур показывала Падрену и Малии их комнату. Он остановился, ожидая, пока моя младшая сестра убедится, что гостям удобно. Эта комната, вероятно, была лучше всех тех, в которых они когда-либо спали, а значит, они были смущены и не могли расслабиться в присутствии Нур. Она была Атоном. Они и представить себе не могли, что когда-нибудь Атон соизволит заговорить с ними, а уж тем более оставит ночевать в Доме Солнца. Я чуть не фыркнула от абсурдности ситуации.

Нур так сильно суетилась, а родители Мерика так горячо благодарили ее, что все стремительно превращалось в вызывающую отвращение, неловкую, но все же забавную сцену, от которой я не могла оторвать глаз.

Келум подтолкнул меня локтем, недостаточно сильно, чтобы сдвинуть с места, но достаточно, чтобы показать, что он тоже считает происходящее забавным. Берон, брезгливо скривив нижнюю губу, переводил взгляд с меня на своего брата. Моя улыбка исчезла.

В чем дело?

– Ситали, – начал Келум, – я хочу, чтобы ты знала, что я все еще твой друг.

«Возможно, Люмин теперь может читать и мои мысли», – подумала я про себя с ухмылкой, играющей на моих губах. Ухмылка эта исчезла, когда я поняла, что такое действительно возможно.

– Нур не оценит нашу дружбу, Келум.

– Тогда давай назовем нас союзниками, – предложил он.

Я кивнула, повторяя сквозь комок в горле:

– Союзники.

– Союзники защищают друг друга. Я не позволю причинить вред ни тебе, ни этим людям, – он указал на Падрена и Малию. – Ни Рейану.

– Я опасаюсь обещаний и клятв, Люмин. Люди часто нарушают их, и когда они это делают, ничего уже нельзя исправить.

Я прошла в конец коридора и заняла пустую комнату слева. Устроившись в шезлонге, обитом ярким зеленым бархатом, я была невероятно счастлива, что держу Рейана в своих объятиях здесь и сейчас, наяву. Чувствую его запах, его дыхание и знаю, что он жив и здоров. Теперь, когда мы вместе, ничто и никто не сможет разлучить нас. Мать и сын.

Нур поговорила с Келумом в холле, прежде чем войти в комнату. Она присела на край шезлонга, блеск в ее глазах потускнел. Она была похожа на мою сестру, но не совсем. Она была похожа на Атона, но являлась чем-то большим. Потому что она была и тем, и другим сразу.

– Он похож на тебя, – тихо сказала она.

Я слегка улыбнулась.

– В нем есть и что-то от Мерика.

Она кивнула, соглашаясь. Нур молчала несколько долгих мгновений, и это заставило мои нервы напрячься.

– Ты подумываешь о том, чтобы покинуть Дом Солнца вместе с Рейаном.

Я едва сдержалась, чтобы не закатить глаза. Конечно, Келум сказал ей. Какими бы узами ни были связаны союзники, любимые всегда были важнее.

– Я еще не знаю, что собираюсь делать. В одном я уверена точно – я заберу его отсюда, если это поможет защитить моего сына от Зарины или любой другой угрозы.

– Просто чтобы ты знала: я никогда не стала бы угрожать ему. Я понимаю, что сестринская связь возникла между нами совсем недавно. Для меня тоже это кажется странным, но я надеюсь, ты знаешь, что можешь доверять мне. – Она кивнула подбородком в сторону моего спящего сына.

Я действительно знала это. У Нур не хватило бы духу причинить вред ребенку. Она защищалась, когда я нападала, но моя младшая сестра сама никогда не начинала драки. Она только заканчивала их.

В отличие от Зарины.

– Ты через многое прошла за такое короткое время, – сказала она. – Нам обеим было непросто.

Нур с легкой грустью улыбнулась.

– Скоро появится Сол. Я попрошу ее сжечь то, что осталось от твоей крови.

– Спасибо.

– Ситали, если ты захочешь уйти, я поддержу тебя. Я помогу всем, чем только возможно. Несмотря ни на что.

Мое сердце сжалось.

– Почему? – прохрипела я.

– Потому что ты моя сестра.

Честно говоря, я не заслуживала заботы Нур. Я бы не… не смогла бы… быть так же же добра к ней, как она ко мне, если бы мы вдруг поменялись местами.

– Так что если ты соберешься уходить и расскажешь мне об этом, я сохраню твой секрет. И если ты решишь не говорить мне, куда идешь, я отнесусь с уважением к твоему решению. Хотя не стану возражать, если ты каким-то образом сообщишь мне, что ты в безопасности.

В безопасности. Смогу ли я сказать что-то подобное, пока Зарина дышит, а темный бог освобожден? Сможем ли мы когда-нибудь расслабиться и просто радоваться жизни?

– А как насчет тебя? Она придет за тобой, – предупредила я.

Нур помрачнела, напоминая ту сестру, которую я всегда знала.

– Пусть приходит.

Атон встала и направилась к двери. Положив руку на дверной косяк, она остановилась. В этот момент, с этим простым движением она была похожа на свою мать – на Сол. Я помнила ее смутно, так как была слишком маленькой. Но даже таких воспоминаний было достаточно, чтобы сожалеть о каждом жестоком слове и поступке, которые я совершила против Нур.

– Ситали?

В ответ я поднял на нее взгляд.

– Сфинкс хочет видеть тебя с первыми лучами Сол. Она встретит тебя на вершине храма.

Хотя я и ожидала чего-то подобного, слова Нур все равно заставили бабочек в моем животе вспорхнуть. По крайней мере мне не пришлось бы долго ждать и беспокоиться. Темное небо уже посветлело до цвета лазури; цвета, похожего на глаза Берона. Я поняла это, когда столкнулась с ним, скрывающимся в тени сразу за дверью.

Нур присоединилась к Келуму; их удаляющиеся шаги эхом отдавались по коридору. Берон не последовал за ними. Он не ушел. Он сидел и наблюдал за Домом Солнца. Волк охранял Рейана.

При этом он не выглядел усталым, но настороженным и готовым к чему угодно.

Его присутствие и внимательность были единственными причинами, по которым мне удалось закрыть глаза, расслабиться и провалиться в глубокий сон без сновидений.

Кто-то призрачным прикосновением убрал прядь волос с моих глаз. Я моргнула и увидела Берона, присевшего передо мной на корточки.

– Время пришло, – тихо сказал он.

Я посмотрела в окно как раз в тот момент, когда лучи Сол начали освещать небо. Я села, и Рейан моргнул, просыпаясь.

– Ситли?

Я на мгновение обняла его крепче.