— Хочу навсегда похоронить прошлое. Как бы я ни любил Нинью, тебя люблю сильнее — и не хочу, чтобы ты сомневалась во мне и спрашивала себя, в чьи глаза я смотрю, когда занимаюсь с тобой любовью.

И он размахнулся, чтобы бросить оба ожерелья в болото.

Но Саншайн удержала его руку. Она, как никто, знала, что для него значат эти ожерелья, — и не хотела, чтобы он расставался с ними ради нее.

Поцеловав его в губы, она взяла шкатулку у него из рук.

— Тейлон, я никогда не усомнюсь ни в тебе, ни в твоей любви!

Она достала его торк и снова надела ему на шею.

Он нежно улыбнулся — и надел на нее женское ожерелье.

Как всегда, внутри у нее сладко заныло от его ласковых прикосновений.

Глядя ему в глаза, она вспомнила их первую встречу. Тот вечер, когда его сшибла карнавальная платформа.

Строго говоря, за все, что натворил Дионис, Саншайн следовало бы его ненавидеть.

Но она была благодарна взбалмошному богу — ведь, если бы не он, эта история окончилась бы совсем по-другому.