Я заставила себя вновь нырнуть в чёрный омут, чтобы в его глубине отыскать образ незнакомца, но мне оказались доступны лишь сменявшие друг друга вспышки. Я увидела руки, крепко сжимавшие меня в объятиях, почувствовала на ладони щетину, впившуюся в кожу тысячей иголок, вспомнила суровые глаза, наполненные яростным светом. А также вновь ощутила тепло, нежность, тоску и отчаянье, которые рождались где-то внутри от его чарующего и немного пугающего взгляда. Кажется, я улыбнулась. И даже страшные картины, теперь неуправляемым потоком проносившиеся в памяти, не могли унять моей радости: ни его испачканное кровью лицо, ни бездыханное и неподвижное тело, ни разлетевшийся в раскалённом воздухе пепел — всё это стало неважным.

Я вспомнила, поняла и осознала…

Что была мертва.

«Давид…» — беззвучно позвала я.

«Иона…» — пронеслась в голове ответная мысль.

«Мы умерли?..»

«Да…»

«Где мы?..»

Он не ответил.

«Это Рай?..»

Тишина.

«Это Ад?..»

«Это покой…» — наконец, отозвался мужчина.

И от него повеяло невероятной уверенностью и лёгкостью, которые, словно переливаясь из одного сосуда в другой, наполнили и меня. Они растворили в себе страхи, погасили волнения и вновь окутали беспокойный разум тишиной и забвением. Давид протянул мне руку. Я шагнула навстречу и вложила ладонь в его светлые, прозрачные пальцы. А вдали, за изогнутыми силуэтами склонившихся друг к другу скал небо окрасилось золотыми и розовыми всполохами.

Начинался рассвет.