чуть за ноги не хватала, умоляя и требуя взять ее с собой. Хорошо — Иридия оказалась мудрее. Отцепила от меня добровольного телохранителя и утащила прочь. Приговаривая, что не дело женщинам в мужские заботы лезть. Тем более, в мусульманском крае. Здесь у каждого своя половина дома и отдельный путь.

Насчет пути я не очень понял. Вроде, женщинам не запрещается ходить по тем же улицам, что и мужчинам, но голову морочить не стал. Мало ли чего сгоряча брякнуть можно?

Короче, все дружно посоветовались, и я постановил следующее: Булат, Мамай и де ла Буссенор продолжают «вербовать» пополнение. Аж до позднего вечера. Потом, скрытно, но так чтобі успеть задолго до рассвета, выдвигаются к стенам крепости, вместе со всем захваченным добром. А именно — рабоче-крестьянским ясырем и скотом. Оказавшись на расстоянии двух-трех полетов стрелы, разбивают лагерь. Не экономя места. Чем больше разожгут огней, тем лучше. Надо чтобы защитникам спросонку показалось, что к Ак-Кермену подошла многотысячная армия.

Соответственно, суматоху надо поддерживать тоже активную. Для чего тревожить скот, гоняя его взад-вперед. Скрипеть телегами, и орать что кому взбредет в голову… Ровно до рассвета. А как только забрезжит — спектакль свернуть и убраться за пределы видимости. У крепости оставить лишь несколько конных патрулей.

Зачем такие сложности? Я и сам