Звук родного голоса убаюкивал, как колыбельная, старенький диван был комфортно продавлен по форме моего тела, а остатки «унитазовки» мягко плескались в пустом желудке, насыщая организм четкой уверенностью в том, что жизнь на самом деле прекрасна и удивительна, и даже если в какие-то моменты она вдруг перестает казаться прекрасной, то обязательно компенсирует этот пробел, удивив так, что волосы дыбом встанут.

Ощущая сквозь дрему, как чипокус заботливо укрывает меня теплым клетчатым пледом (не моим!), я усилием воли заставил себя угукнуть в микрофон и с чувством выполненного долга погрузился в сладостные сновидения, в которых не было места ни химерам, ни дэвушкам, ни страхам, ни погоням, ни чужим зачарованным городам и только кураторский голос присутствовал с неизменным постоянством, повторяя одно и то же:

— И-и-и… эх! Пятый, Пятый! Не ценишь своего везения, самородок мой драгоценный… Как же ты мог бездарно пустить псу под хвост такие перспективные кадры? Что толку от твоей смазливой рожи на весь экран, сынок? Ведь на этом месте вполне могла бы быть НАША РЕКЛАМА!

Конец