— Он же Дракон, пусть называет, как хочет. Уж лучше «какая-то эль-туань», чем эль-туань мертвая. 

И тут мне в голову неожиданно пришла еще одна мысль:

— А в первый раз… Ну, тогда… Алекс сам решил прийти вместе с дядей?

Улыбка Мервина стала хитрой-хитрой. Не сдержавшись, я тоже дернула его за отросшую челку. Дернула сильно, но таирт даже не поморщился. 

— Так он сам решил?

— Я его попросил, — признался мой эль-эро. — Алекс — добрый мальчик. Даже слишком добрый — для Дракона.

— Мервин, а что теперь будет? 

— Вообще, или…? 

— И вообще, и с нами, — солнце забралось уже почти к самому зениту и пекло немилосердно, думать о серьезных вещах не хотелось, но и не думать было невозможно.

Мервин долго не отвечал, потом осторожно обнял меня:

— Не знаю, Райша, — сказал тихо. — Правда не знаю.