— Мне кажется я Вас где-то видел… — обратился к девушке ашварси. — Такие необыкновенные глаза…

Филиппа не донесла кусок ко рту после этих слов. Все присутствующие за столом уставились на неё, будто, только что увидели. Аппетит у девушки пропал напрочь. Внезапно накатила паника. В голове замелькали картинки коротких встреч с ашварси. Заныла битая попа, напоминая о его жестокости. Он её узнал? Что теперь будет?

«Да, ну нет!» — усилием воли успокоила сама себя девушка. — «Он же не может помнить каждого бойца имперской армии! Даже, если приказывал наказать его за провинность.»

— А у тебя, случайно, нет брата? — продолжал спрашивать Филиппу ашварси, прищурившись, внимательно вглядываясь в черты лица девушки.

— Есть брат, Филипп. Мы двойняшки. Очень похожи, особенно глаза, — выдавила из себя Филиппа.

Генриетта, недовольная вниманием Хлодвига к дальней родственнице, медленно закипала от возмущения. Ей начало казаться, что ещё минула внимания ашварси к бедной сиротке, и у неё от гневного пара сорвёт крышку, да так, что Филиппе мало не покажется! Ты смотри какая ушлая лиса: и принц её заберёт и ашварси с ней беседы ведёт!

— Какие вести с западных границ? Вы надолго в наши края? — плавно изогнувшись над столом, потянувшись к далеко стоящему блюду, перешла Генриетта к разговору о том, что живо интересовало всех, но никто не решался расспрашивать.

Она ловко приподнялась, подставляя поближе к Хлодвигу одно из блюд и полностью перекрывая собою Филиппу, даже не догадываясь насколько та ей благодарна за это.

— Война закончилась, — объявил ашварси.

Это сообщение вызвало шквал восторженных выкриков и за господским столом, и из людской столовой, куда тут же донеслась эта весть.

— Заключён весьма выгодный мир, который к тому же будет закреплён брачным союзом нашего наследного принца с таранской принцессой, — продолжил Хлодвиг.

Генриетта быстро стрельнула глазами на Филиппу: как отреагирует будущая наложница на ожидающуюся женитьбу своего мужчины? Однако, лицо сиротки выражало только искреннюю радость по поводу окончания войны.

— Так что, Генриетта, жди своего брата со дня на день. Он отведёт отряд в расположение и… — говорил, тем временем, ашварси и внезапно воскликнул, — Вспомнил! В отряде Хилберта был такой синеглазый боец! Маленький и толстый, но оказался настоящим героем. Погиб парнишка, но спас тысячный отряд из ловушки. Девочка, а твоего брата случайно не призывали в имперскую армию позапрошлым летом?

— Призывали… — выдохнула Филиппа.

— Глаза у вас совершенно одинаковые. Он, без сомнения. Гордись своим братом, девочка! Настоящий был мужчина, отчаянный, бесстрашный и находчивый.

— Спасибо… — Филиппа так низко опустила голову, что почти положила её на стол.

Всем стало неловко радоваться перед лицом потери бедной сироткой брата. За героя подняли тост и через некоторое время, плавно, разговоры снова потекли в радостном ключе.

Для Карлвига с Цирцией, наконец, нашлось объяснение, почему Хилберт взялся опекать эту девушку: её брат спас отряд.

После ужина, столы не убрали совсем, оставив на них закуски, настойки, вина и ром для всех желающих. Широкие двустворчатые двери из господской столовой и людской распахнули в главный зал и так оставили.

Карлвиг дал отмашку музыкантам, грянули бодрые танцевальные мелодии. Для стремящихся к спокойному отдыху мужчин была отдельная комната, где они могли тихо беседовать, расположившись на мягких диванах, потягивая ром или настойки.

Генриетта блистала среди молодых тугов и аштугов, которые пока не получили свои первые сотни и служили сопровождающими ашварси. Она купалась в их восторженном внимании и любезностях. Не привыкшая ни к чему подобному, Филиппа тихо жалась в уголке, чуть ли, не шарахаясь от попыток пригласить её на танец. Она же ни разу в жизни не танцевала! Никогда! А таких сложных танцев, которые умела Генриетта, даже не видела.

К сожалению, Камилла никогда не учила девушек танцам. Увы, воспитательницу Генриетте совсем не для этого приглашали.

Как ни хотелось Филиппе побыть ещё немного в главном зале, однако, мужской внимание становилось всё навязчивее и настойчивее. Расходившиеся подвыпившие воины невыносимо запутали её льстивыми словами, постоянно смущали поцелуями рук и удерживанием ладоней в своих лапищах. В конце концов, она устала уклоняться от прилипчивых знаков внимания, желание сбежать пересилило стремление остаться. Филиппа осторожно и незаметно направилась в свою спальню.

— Филиппа! — тихо окликнул её мужской голос, когда она была уже на втором этаже.

Девушка испуганно обернулась. Прямо за её спиной стоял сам ашварси.

— Вы не любите танцевать, Филиппа? — ласково спросил он.

— Да. То есть, нет. Не люблю, — пробормотала она.

Филиппа стояла, опустив руки по швам, и не решаясь двигаться без разрешения начальника. Страх перед вершителем судьбы воина-имперца успел укорениться в её сознании. Мужчина же разглядывал девушку с явным одобрением.

— Карлвиг сказал мне, что ты — сирота и находишься под попечением Хилберта?

— Да, аштуг позволил мне заниматься вместе с его сестрой Генриеттой, — Филиппу пугали эти расспросы, ей казалось, что в любой момент она как-то проговорится и тогда случится беда.

— У тебя уже были мужчины? — хрипло, тихим, обольщающим тоном, вдруг, промурлыкал ашварси, кончиками пальцев проведя по нежной щёчке девушки и чуть приподняв её подбородок.

Хлодвигу вдруг дико захотелось уложить эту милую синеглазую сиротку в свою постель. Поскольку ашварси нечасто испытывал настолько сильное влечение к кому-либо, он посчитал, что не стоит себе отказывать, тем более, после такого сложного похода. Если девочка знакома с этой стороной жизни — это бы всё упростило. В противном случае, конечно, придётся повозиться… Мужская рука вдруг жадно легла на девичью грудь и чуть сжала её.

— Что?!

Филиппа сама не поняла, как получилось, что её рука отработанным движением ударила посередине наглой конечности ашварси, у локтя, сбивая руку мужчины со своего полушария. Одновременно вторая рука сама схватила начальника за затылок и резко потянула к себе, а нога в повороте туловища заступила сзади под колено наглого хватальщика. Филиппа всем телом развернувшись, чуть подсела, усиливая весом своего тела захват и рванула, ловко, как на бесконечных тренировках, бросив на пол начальника. И сразу, механически, кулачком добила лежачего в красивый нос. Всё это она проделала за какое-то одно мгновение и отскочила.

Ашварси… ну очень сильно не ожидал…

Дверь в спальню девушки захлопнулась, щёлкнула задвижка.

Глава императорской армии медленно поднимался на ноги, вытирая кровь из носу, и растерянно огладывался вокруг. В этот момент больше всего на свете он опасался, что это позорище кто-то увидел.

Глава 32

Первый отбор наложниц мать провела для него лет в пятнадцать, едва ей доложили, что наследный принц начал засматриваться на девушек.

Тогда во дворец