Как всегда, янеслышал писка эйдоса. Лишь наполпути кдому обнаружил, что там три сообщения. Первое, отграфа Голицына ивторое, отбаронессы Евстафьевой— ихярешил прослушать позже, придя домой. Авот услышать княгиню захотелось сейчас. Отнее было аждва сообщения. Янеудержался, нажал боковую пластину:

«Елецкий, японимаю силу твоего огорчения, но, увы, уменя ближайшие вечера заняты. Так что затуфлями только вчетверг. Мне интересно, тысейчас уАйлин? Почти уверена, что тыпошел кней домой. Яжезнаю, что ееродителей небудет довечера».

Иследующее:

«Неотвечаешь⁈ Все теперь ясно. Только потом неговори, будто тыбыл где-то влесу итам нет сети!»

Мне захотелось ееспросить прямо сейчас: «Олечка, тынасамом деле меня так ревнуешь?», ноянестал кусать огромное самолюбие княгини. Позже решу, что ейответить. Тем более яуже подходил кдому итам меня ждал сюрприз.

Едва яснял туфли исунул ноги втапочки, как увидел Талию Евклидовну. Она явно ждала, когда яеезамечу. Икак только наши глаза встретились, баронесса издала радостный визг, вскочила сдивана ибросилась комне.

Еегорячие губки тут жевпились вмои. Этому непомешала даже стоявшая рядом графиня Елецкая.

—Саша, ану-ка иди сюда наминутку!— строго сказала моя мама.