Бурцев глянул на Сыма Цзяна. Спросил по-татарски:

— Отряд Шэбшээдея? Раненые?

— Вся мертвая, — потупил взор старый китаец.

— Это были не братья ордена Святой Марии, — хмуро продолжал Освальд. — И не мазовцы. И не куявцы. Над моим замком висит хоругвь с неизвестным мне гербом.

— Что за герб?

Добжинец исподлобья глянул на Бурцева. Невесело усмехнулся:

— С каких пор ты стал разбираться в геральдике лучше меня, Вацлав?

— Что за герб, Освальд? — наседал он. Нужно было убедиться. На все сто.

Поляк пожал плечами. Процедил сквозь зубы:

— Нехороший герб. Очень нехороший. Изломанный крест.

Добжиньский рыцарь обнажил меч. Точными штрихами вычертил на снегу шесть линий. Вышла свастика.