Заметив, что привычная сдержанность изменила магу и что он с отчаянием продолжает биться о зачарованную преграду, сдирая на руках в кровь кожу, хотя понимает, что не сумеет высвободиться, Серен расхохоталась.

— Неужели ты думал, что я так просто откажусь от своего наследия? — Подскочив к зеркалу, яростно прошипела: — Сила — моя! И я верну ее себе любой ценой! Даже если для этого потребуется заплатить жизнью твоей драгоценной женушки. Впрочем, эту цену я заплачу без сожаления.

— Серен! — глухо прорычал страж. Черные глаза полыхнули гневом. — Тебе не удастся удерживать меня здесь вечно. Только тронь ее…

— Поверь, милый, я это сделаю с превеликим удовольствием, — источая яд, цедила ведьма. — А когда все будет кончено, ты сможешь полюбоваться на хладный труп своей избранницы. Полагаю, долго ждать не придется.

— Серен! — Из темных глубин послышался голос лесной колдуньи, отголосками наполнивший подземный зал. — Еще успеете наговориться. Пойдем! Он ждет тебя.

— Счастливо оставаться, любимый. — Обернувшись, Серен послала стражу воздушный поцелуй, каждой клеточкой своего тела ощущая ярость мага, его бессильное исступление, и последовала за владычицей Чармейского леса, вернувшей ее в мир живых.

Не услышала она прозвучавшую в тишине подземелья клятву пленника, данную самому себе. Клятву все исправить и вновь заслужить любовь той единственной, что стала для него и жизнью и судьбой. Его избранницей.

Его Александрин.