Вспомнив Аленку, я резко погрустнел и в очередной раз принялся утешать себя тем, что недолго уже осталось. Вот закончится война, по-любому к ней сорвусь. Очевидно, на лице у меня появилось соответствующее выражение, потому что стоящий рядом Гусев настороженно спросил:

– Илья, что случилось?

– А что?

– Да у тебя морда, как у Пьеро, стала!

А потом, проследив направление взгляда своего товарища, хмыкнул и, положив руку на плечо, продублировал мои мысли:

– Держись, дружище! Всего ничего осталось! Месяц-полтора и увидишь ты свою Елену Прекрасную!

Я только вздохнул и ответил:

– Знаю. Но смотри, Серега, сразу предупреждаю – как задавим фрицев, так я сразу к ней рвану. Хоть на день… Просто сил уже нет никаких. Не будешь пускать – уйду в самоход, ты меня знаешь!

Генерал-майор опасливо закряхтел и выдал:

– Ты это брось – в самоволку он уйдет! Смотри не вздумай такой фортель отмочить, а то я тебя действительно знаю! Я же сказал – как все закончится, так вместе пойдем к Ивану Петровичу и ты свою жену с полным комфортом сюда привезешь!

– Не жену…

– Тем более! Значит, еще и на свадьбе погуляем! – Тут, что-то увидев за моей спиной, Гусев резко посерьезнел и, одернув мундир, громко сказал: – Летят!

Все сразу зашевелились, а я, обернувшись, увидел, как с востока в сопровождении трех пар истребителей появилась характерная толстая тушка «Дугласа».